Снятие с креста - Пол Клеменс

Охранник в будке делал вид, что служба для него – святое.

– А вот скажи-ка, приятель, – Анджей улыбнулся, как добрый полководец простому солдату. – Возможно ли в Шантуа взять в аренду автомобиль?

– Конечно, месье. Улица Коммунаров, девяносто. «Прокат автомобилей Себастьяна Альена». Но вам придется доказать, что вы не перешли ночью нелегально границу. Проще взять в компанию месье Шавра с его раздолбайкой.

– Не люблю раздолбайки, – поморщился Анджей, – люблю красивые представительские машины. А месье Шавр пусть выполняет свои обязанности.

– Будьте осторожны, месье, – предупредил охранник. – На наших дорогах случаются происшествия. Скорость по городу – не больше пятидесяти, на трассе – восемьдесят.

– Разберусь, – кивнул Анджей. – Спасибо. Мадемуазель Шаветт не появлялась?

– Нет.

– А как желудок?

– Чей, месье? – не понял охранник.

– Твой, Жан.

– Я Жак, месье.

– Прости. Как желудок, Жак?

Охранник с опаской покосился на свой впалый живот.

– А что мой желудок?

– Не болел ночью?

– Нет.

– А у Жака?

– Жак – это я, месье.

– Прости. У Жана не болел желудок?

– Нет, месье.

– Отлично беседуем, – восхитился Анджей. – А теперь вспомни, была ли мадемуазель Шаветт вчера ночью в замке? Время – час ночи.

Охранник задумался.

– А должна была, месье?

– А я знаю?

– Не была, – он почесал затылок, гадая, не совершает ли ошибку, говоря правду. – Нет, месье, не была. Приехала с вами в половине второго. И сразу уехала.

– Спасибо, солдат, – он пожал охраннику руку и зашагал в город.

С арендой автомобиля проблем не возникло. Проворный толстяк по имени Себастьян Альен изучил документы и расцвел, как июньская роза. Долго тряс руку.

– Очень рады знакомству, господин Раковский. Очень рады. Польщены, что вы выбрали нашу фирму. Аренда у нас недорогая, автомобили… м-м…

– Уже пользовались успехом, – подсказал Анджей.

– Очень хорошие автомобили, – не понял подначки месье Альен. – Вполне даже крепенький «Пежо» девяносто восьмого года обойдется вам всего в сто зеленых бумажек за три часа. Оформляем страховку – и в путь.

– Сто зеленых бумажек – это десять тысяч евро, – перемножил в уме Анджей. – Несколько дороговато даже для президентского лайнера, не находите?

Толстяк добродушно рассмеялся.

– Неправильно выразился, месье Раковский. Одна зеленая бумажка. Сто евро. Ерунда, правда?

«Пежо» девяносто восьмого года был действительно крепенький. Только крепенькая машина может выдержать несколько столкновений и остаться на ходу. Анджею было безразлично. Лишь бы везла. Он остановился у книжного магазина, приобрел атлас департамента Па-де-Кале и с интересом погрузился в чтение. Затем переместился из машины в телефонную будку, стал листать внушительный талмуд. Набрал номер справочной службы города Шартарена.

– Скажите, мадемуазель, я могу по имени человека узнать его адрес? Человека зовут Симон Ле Пьен, он работает архивариусом в Музее изобразительных искусств вашего города. О, мадемуазель, вы так любезны. Разумеется, я подожду.

Получив информацию, он направился к машине, но телефонный звонок в кармане спутал все планы.

– Господин Раковский? – осведомился официальный женский голос. – С вами говорит лейтенант Катрин Дюссон. Вас не очень расстроит, если мы попросим вас подъехать к нам в управление? Понимаем, что вы чрезвычайно заняты, но мы вам будем так признательны…

– Лейтенант, я просто в восторге, – пробормотал он. – Говорите адрес.

Пришлось возвращаться в центральную часть города. Полицейское управление Шантуа располагалось в старом здании напротив питейного заведения с замечательным (и, безусловно, французским) названием «Блиндаж». Пришлось подниматься на третий этаж, ужасаясь обилию людей в мундирах. Трудились в этом здании, очевидно, законченные патриоты – арку коридора венчало стилизованное трехцветное полотнище.

Из комнаты, куда его настойчиво приглашали, круглолицый ажан вывел экстравагантную девицу – такую же трехцветную, как флаг, в курточке-коротышке и кожаной юбке, неспособной прикрыть даже трусики. Девица брыкалась, фыркала, сквернословила. За парочкой вышел мужчина средних лет, красный от смущения. Анджей посторонился, заглянул в помещение.

– Милости просим, – сказал инспектор Шовиньи. Он сидел за столом и точил карандаш в устройстве, похожем на мясорубку. На подоконнике пристроился сержант Жулье и мечтательно смотрел на дверь. Когда вид сменил новый посетитель, он поскучнел. Раздвинулись папки на столе, показалась смышленая мордашка Катрин. Ехидные глазки устремились на сержанта.

– Ну и как тебе ее одеяние?

– Предпочел бы раздеяние, – фыркнул Жулье, слез с подоконника, включил компактный телевизор и постучал по крышке. Анджей удивился: в этой стране в новостях тоже показывали «успехи» американских войск в Ираке.

– Санитары мира, пропади они… – сплюнул сержант. – Нападают на слабые и больные страны.

Анджей уселся за ближайший стол, взял в руки тяжелый дырокол и стал им баловаться, поглядывая на полицейских.

– Почему считается, что учителя охотно ходят в школу? – пожала плечами Катрин и закопалась в свои папки. Полицейская нервотрепка с новым днем, похоже, приобретала новый характер.

– Как вам это нравится, месье, – сказал Шовиньи, любуясь на остро отточенный карандаш. – Эта девчонка по имени Жозефина Пуарэ влезла ночью в кондитерский магазин, огрела охранника штырем по затылку и была прибрана подоспевшим нарядом. Охранник – на грани жизни и смерти. Месье Амбервилль – ее школьный учитель, – пояснил инспектор. – Пытался вступиться. По-моему, хватит поблажек. Драки, кражи, скверное поведение, нарушения школьной дисциплины, хулиганство. Хватит. Низшее образование получила – можно и в тюрьму.

– Между прочим, месье Амбервилль в прошлом году был лучшим учителем года, – пробормотала Катрин. – А вы его обругали, как последнего двоечника.

– Лучший учитель года – это ремень с тяжелой пряжкой, – возразил сержант. – А все остальное – фикция. Передавайте дело в суд, инспектор, здесь все понятно. Если вы, конечно, не испытываете к этой девице особо нежных, я имею в виду, отеческих, чувств.

Инспектор неприязненно покосился на подчиненного. Анджей щелкнул дыроколом.

– О, месье Раковский, – обратила на него внимание Катрин. – Вы появились так внезапно. А главное, быстро. Вы купили собственный вертолет?

– Он просто находился в Шантуа, – объяснил сержант. – Ходил кругами вокруг полицейского управления, ожидая, что мы его вызовем.