Отражение тени - Алексей Белый

– Что случилось? Кто на тебя напал? – спросила я.

– Здоровый мужик с ножом выскочил из кустов и кинулся на меня, – трясущимися губами, сквозь всхлипы, произнесла она.

Быстро смывая с себя остатки геля и шампуня, я уточнила:

– Ты запомнила его? Сможешь описать?

– Думаю, да, – ответила она.

Мы вышли из душевой, и я налила ей и себе по полстакана абсента из холодильника. Выпив горячительный напиток залпом, я тут же позвонила Семенову.

– Виктор, срочно приезжай за нами, на Настю было совершено покушение! – произнесла я и отключила телефон.

Пока мы ждали Семенова, Настя рассказала мне все, что произошло, и как она дала достойный отпор нападавшему. Было удивительно, что в такой момент она не растерялась и набила морду здоровенному мужику. Наши совместные тренировки и спарринги не прошли даром.

Через полчаса Семенов уже стоял у двери моей квартиры. Когда я открыла, он сразу спросил:

– С вами все в порядке?

Я быстро пересказала ему утренний инцидент, и он отвез нас в участок для составления фоторобота.

К вечеру ориентировка на опасного преступника была у каждого полицейского Москвы и Московской области. В средства массовой информации портрет нападавшего мужчины мы направлять не стали, чтобы не спугнуть его.

– По сути, преступник не успел ничего сделать и должен не сильно переживать, что его ищут. Предъявить ему можно только хулиганство с арестом на пятнадцать суток. Скорее всего, он посчитает, что Настя и в полицию обращаться не будет, так как сама проучила его, – вслух размышляла я.

* * *

Именно так и рассудили Денис с Ириной. Вместо жажды убивать и желания развлечься на первое место в их головах вышла месть. Денис был в ярости, что какая-то девка отправила его в нокдаун и сломала нос. Ирину обуревала ненависть к Насте из-за того, что она, их игрушка, унизила ее любовь.

Теперь у них родился новый дерзкий план. Зная, что в квартире доктора проживают только две желанные ими женщины, они решили ворваться в их квартиру и, угрожая оружием, прямо там надругаться над ними.

Денис смог где-то приобрести пистолет и патроны к нему. Сегодня вечером они сделают все, что придумали их изощренные умы.

Днем Ирина, переодевшись в мужчину в панаме и с усами, изображая слесаря-сантехника, баллончиком с черной краской забрызгала все объективы камер видеонаблюдения, расположенных в подъезде. Запись велась на сервер и просматривалась, только если что-то случалось. Их совершенно точно не отремонтируют до завтра, даже не заметят, что что-то не так.

В два часа ночи Ирина с Деном заехали на своем фургоне в соседний двор и, оставив машину, поднялись на пятый этаж, где располагалась квартира доктора Моне.

* * *

Меня разбудил тихий и скромный стук в дверь; на электронных часах было десять минут третьего. Кроме Семенова, за два года проживания в квартире ко мне вообще никто не приходил, тем более не стучал в дверь; все встречи я проводила либо у себя в кабинете, либо в каком-нибудь кафе.

Рука ныла тупой, но сильной болью. Я спала в одном шелковом пеньюаре на голое тело, чуть достающем кружевом до колена, в нем я и подошла к двери. Через глазок на меня смотрела женщина моих лет, приятной внешности и в очках.

– Что вам нужно? – спросила я через дверь.

– Извините, я ваша соседка снизу, мне кажется, вы меня заливаете, – произнесла она.

Я осмотрела трубы в ванной, туалете, на кухне и, нигде не обнаружив воды, сообщила ей. Я действительно не знала соседей по подъезду, разве что видела несколько раз соседей по площадке на этаже, и то мы с ними лишь здоровались, – как их зовут, я понятия не имела.

– Можно мне взглянуть, убедиться, чтобы зря не будить ваших соседей? – попросила она.

Левая рука вспыхнула жаром, в моей сонной голове появилась только одна мысль, что как только «дамочка» уйдет, я выпью полный стакан абсента, чтобы успокоить боль.

Повернув ручку замка, я начала открывать дверь. Дверь от давления снаружи начала открываться самостоятельно. Все, что я успела, это отскочить от нее назад, чтобы она меня не стукнула.

В прихожую ворвался высокий, крепкий мужчина с направленным на меня пистолетом в руке.

– Тише! Иначе пристрелю! Руки вверх подними! – приказал он.

Мужчина надвигался на меня, а я отходила в комнату, подняв левую руку, согнутую в локте перед собой, правой рукой я незаметно нажала три кнопки и, держась за запястье, придерживала протез, чтобы он не слетел под давлением пружин телескопического лезвия.

Вслед за мужчиной, в котором я узнала обидчика Насти с фоторобота, в прихожую зашла женщина, которая стучалась в квартиру, она закрыла входную дверь на замок.

– Что вам нужно? – тихо спросила я.

– Тише! Скоро узнаешь, – ответил мужчина и, пройдя из прихожей в комнату, включил свет.

Настя, увидев его, вжалась в угол софы, на которой спала, прижавшись спиной к стене и обхватив руками колени.

Он тоже заметил ее в углу комнаты и навел на нее пистолет, стволом показывая, чтобы она шла ко мне. Я чуть выпрямила левую руку и отпустила запястье на протезе. Под давлением мощных пружин лезвие раскрылось, вытолкнув протез вперед прямо в лицо мужчине. Он немного растерялся от удара протеза, в это время я опустила лезвие на его руку с пистолетом. Лезвие с легкостью отделило его кисть, держащую пистолет, от руки. Кисть с глухим звуком упала на пол. Мужчина взвыл и ринулся на меня, угрожая ножом в другой руке, я встретила его ударом меча в колено опорной ноги, проткнув его насквозь. Пробитая нога не смогла его удержать, и он повалился на пол, потеряв равновесие.

Женщина, стоявшая позади мужчины и державшая в руке большой охотничий нож, впала в ступор, наблюдая, как я кромсаю ее товарища. Когда мужчина повалился на пол, она очнулась и с яростью бросилась на меня, пытаясь поранить ножом. Одним резким движением я вонзила лезвие ей в плечо, разрубив ключицу и часть мышцы плеча той руки, в которой она держала нож; ее плечо неестественно повисло, опустившись вниз. Женщина застонала и повалилась на пол, рядом со своим другом.

– Здравствуйте! – поздоровалась я с непрошеными гостями и засмеялась от комичности ситуации.

Настя, сидя в углу на софе, была вся бледная и тряслась от страха, не отрывая взгляда от блестящего лезвия на остатке моей левой руки. Она впервые за все это время увидела свой самый страшный кошмар – однорукую смерть. От страха она была в шоке и