Мода в саване - Марджери Эллингем

— Милая штучка, — сказала она. — Мне ужасно нравятся такие маленькие пропеллеры, правда, Вэл? Только тебе его нельзя носить, милый. Я забираю его себе.

Делл замялся. Он явно испытывал большую неловкость.

— Боюсь, это невозможно, — смущенно произнес он. — Давай я его надену.

— Ни за что, — со смехом ответила Джорджия. — Раз так, я сама его надену. Так он неплохо смотрится.

В ее голосе прозвучала определенная жесткость, и он не нашелся с ответом. Мистер Кэмпион почувствовал, что его тащат в сторону сада.

— Прости, я просто боялась, что сейчас взорвусь, — сказала Аманда, расхаживая по лужайке. — Это же орден Квентина! Она ненормальная. А он точно не в себе.

— Это какая-то особенная штука?

— Особенная? — От негодования Аманда по-стариковски хмыкнула. — Очень. Уникальная. Такой значок есть всего у трех человек в мире. А. Д. не надел бы его, если бы не сегодняшняя церемония. Конечно, она ничего в этом не понимает и, прежде всего, не понимает, кто он какой. Об этом я и говорила. Его надо отвезти домой и напоить успокоительным. Если Сид или кто-нибудь еще увидит этот значок на ней, будет скандал. Это просто оскорбительно. Может, сказать ей?

— Боюсь, дорогая, это его дело, — мягко произнес мистер Кэмпион. — Что бы мы ни сделали, это отразится на нем.

Аманда пнула землю своей аккуратной туфелькой и подняла на него взгляд.

— Чем старше становишься, тем лучше во всем разбираешься, — заявила она, — и больше обращаешь внимание на мелочи. Сложно так жить, да? Извини, что я тебя утащила. Это было невыносимо. Привет!

Приветствие было адресовано мальчику, который сидел на скамейке у южной стены. До этой секунды, находясь за углом дома, они не видели его, а он тихо сидел с книжкой. Мальчик вежливо встал и стащил свою шляпу с эмблемой хэверлейской школы, и Кэмпион узнал в нем ребенка, которого видел у Папендейков. Он выглядел так же — сосредоточенный и терпеливый, словно пассажир, ожидающий прибытия поезда.

— На солнце очень приятно, — сообщил он скорее — это было очевидно — для того, чтобы помочь им расслабиться, чем скрыть собственное смущение. — Мне так нравится этот сад.

Кэмпион решил, что ему еще нет четырнадцати, и попытался вспомнить, каким он был в этом возрасте. Аманда поспешила на выручку.

— Хэверли закрыли, так ведь? — спросила она. — В чем там было дело? Вспышка пневмонии в деревне? Как думаешь, тебе удастся туда вернуться?

Мальчик пожал плечами и криво усмехнулся.

— Мы надеемся. Последний случай был три недели назад. Остается только ждать. Скверно, конечно. Я всего второй семестр там учусь.

Доверительная интонация была первым заметным признаком юности собеседника, и Кэмпион почувствовал некоторое облегчение.

— Мы с тобой недавно встречались, — сказал он мальчику, стараясь, чтобы его голос не звучал обвинительно, как это часто бывает при обращении к детям.

Мальчик взглянул на него с интересом.

— С Джорджией и Рэймондом у Папендейков? — уточнил он. — Да, я вас помню. Боюсь, что я хуже разбираюсь в моде, чем должен, — прибавил он извиняющимся тоном. — Мама, в смысле Джорджия, старается меня увлечь, но пока что не получается. Подобные интересы могут возникнуть позднее, как вы считаете?

— Думаю, что это необязательно должно быть врожденной склонностью, — бодро ответила Аманда. — Ну, мы пойдем обратно. Ты с нами?

— Пожалуй, нет, спасибо, — ответил мальчик, усаживаясь обратно. — Мне надо почитать, а на солнышке так тепло.

Аманда взглянула на тяжелый зеленый том.

— Задание на каникулы?

Он кивнул.

— «Айвенго».

— Тяжело идет? — сочувственно спросил Кэмпион.

— Ну, его же писали в спешке.

Это соображение было высказано совершенно спокойно и без всякого осуждения — просто сухая констатация факта.

— Немножко театрально, как мне кажется. Мне такие люди в жизни не встречались. Пока что, — добавил мальчик после паузы с осторожностью, вновь напомнившей о его возрасте.

— Это все очень верно, но на твоем месте я бы не стал так писать в эссе, — заметил мистер Кэмпион.

Мальчик ошарашенно взглянул на него.

— Господи, конечно нет! — воскликнул он и улыбнулся Кэмпиону так, словно они обладали каким-то тайным знанием об учителях.

Они пробыли в саду дольше, чем думали, и завтрак уже закончился. Повсюду стояли пустые бокалы, пепельницы были переполнены, и обычно радостная комната выглядела уныло. В окно было видно, как люди идут в сторону ворот.

Аманда принялась искать свою сумку, а Кэмпион вышел в холл. В дверях он остановился. Джорджия стояла спиной к нему и смотрела на лестницу.

— Я сейчас, — бросила она Деллу через плечо. — Иди пока что в повозку.

Кэмпион решил, что не стоит уходить одновременно с ними, и по-прежнему оставался в дверях гостиной, когда по лестнице торопливо сбежала Вэл с какой-то коробочкой в руках.

— Осталась только одна, — сказала она. — Знаешь, как принимать? Раствори в воде и выпей залпом.

— Спасибо, дорогая, ты мне просто спасла жизнь, — ответила Джорджия и взяла коробочку, не глядя на Вэл. — Я побегу. Он меня ждет у порога, словно собачка. Спасибо большое.

Она двинулась к выходу, а Вэл ошеломленно смотрела ей вслед, приоткрыв рот. Кэмпион взглянул на нее, и тут она увидела его.

Она вздрогнула, издала какой-то невнятный звук и бросилась обратно. Кэмпион удивился и, вопреки здравому смыслу, забеспокоился. Он уже хотел было побежать за сестрой — и, послушайся он себя, события пошли бы совсем другим путем, — но в этот момент в холл снова вошла Джорджия.

— Где Гайоги? — спросила она, буквально светясь от радости. — Дорогой, он вернулся! Рэймонд нашелся. Совершенно не в себе, видимо, пил всю ночь, как последняя свинья. Сразу пошел к себе. Сказал, что часик поспит. Пусть спит, правда? Он же должен сегодня улететь. Даже если это будет последнее, что он сегодня сделает.