Не совсем мой, не совсем твоя - Татьяна Воронцова

Что было дальше, Ксения так и не узнала. Матушка попросту выпроводила ее, заявив, что ей нужно побеседовать с молодым человеком с глазу на глаз. Ник просидел у нее два с половиной часа, но о чем там у них шла речь, рассказывать наотрез отказался. Отделался общими фразами. У тебя очаровательная мама… вы с ней очень похожи… И все в том же духе.

Очаровательная мама проявила не меньше черствости и упрямства. Вытянуть что-либо из нее было так же невозможно, как заставить петь глухонемого. В ярости Ксения пообещала отключить на всю неделю свой мобильник, на что последовал ответ: да ради бога, мобильного телефона Ника вполне достаточно.

Единственное, с чем не возникло никаких проблем, – это работа.

– Ладно, – сказала Ольга. – Поезжай в свой Париж. У меня на следующей неделе вроде бы никаких неотложных дел. Ну, а если появятся, договорюсь с Танькой из «Строительного мира». Счастливая, побегаешь там по магазинам… Так сколько раз в неделю поливать твой чертов филодендрон?..

* * *

Тридцать секунд – полет нормальный.

– Ты говоришь на каком-нибудь языке, кроме русского? – интересуется Ник, откинувшись на спинку сиденья и сонно наблюдая за Ксенией, сражающейся со своими фобиями.

– Нет. А ты?

– Ну… после защиты диплома я три года работал в ирландской архитектурной конторе «Murray O’Laoire Architects».

– В самой Ирландии?

– Да. А потом еще восемь месяцев в Норвегии.

– Почему же не остался?

Он закрывает глаза.

– Я собирался, но… кое-что случилось.

Задать вопрос или промолчать? Ксения выбирает последнее. По тому, как он запнулся, становится ясно, что случившееся относится скорее к разряду неприятных событий, нежели наоборот. Так стоит ли ворошить прошлое?

– А в Версаль мы сможем съездить?

– Конечно. Это в пригороде Парижа. – Ник лениво водит пальцем по карте, и Ксения ловит себя на том, что смотрит не на карту, а на его пальцы. Длинные, гибкие пальцы пианиста. – Садово-парковый ансамбль со знаменитыми фонтанами, которые сейчас скорее всего не работают… дворец Людовика XIV, Большой Трианон, Малый Трианон – я покажу тебе все. Кстати, в садах Большого и Малого Трианона до сих пор обитают привидения. Ты в курсе дела? Нет, я не смеюсь… Их видела такая куча народу, что этим в конце концов заинтересовалось ОПИ – Общество психических исследований. Первые сообщения о появлении призраков начали поступать в 1870 году и впоследствии поступали все чаще и чаще. Эксперты относились к ним с изрядной долей скепсиса, утверждая, что общественный парк – «наихудшее место для проверки истории с привидениями». В 1982 году прения все еще продолжались. И знаешь, что я думаю? Я думаю, они не закончатся никогда. Времена меняются, но люди… Даже в компании из пяти человек всегда найдется тот, кто думает больше других, замечает больше других, оценивает события правильнее других.

– Так ты веришь в эти истории? В истории о привидениях.

– А ты нет?

– Я бы рада поверить, но… – Ксения виновато качает головой, все еще думая, что он подшучивает над ней. – Есть вещи возможные и невозможные. Так вот, мне кажется…

Ник грозит ей пальцем, как любит делать ее матушка.

– Вне чистой математики, говорил Араго, тому, кто произносит слово «невозможно», недостает осторожности.

Как только шасси самолета коснулись взлетно-посадочной полосы, Ник включил мобильный и набрал чей-то номер.

– Каталина, мы уже на земле. Все в порядке. Целую, пока.

– Каталина? – Ксения подняла на него удивленные глаза.

– Моя мачеха. – Он чуть поморщился. – Не люблю этого слова. Вторая жена моего отца. Мне приходится звонить ей ежедневно, просто чтобы сообщить, что я жив-здоров. Если я не звоню, она не ложится спать. Это закон.

– Она не русская?

– Нет. Но она уже много лет живет в Москве. – Он призадумался. – Восемнадцать, если быть совсем точным. И говорит почти без акцента.

– Откуда же она?

– Из Румынии.

Ну вот. Еще одна фигура на шахматной доске. Мачеха из Румынии. Кто будет следующим?

Ник прижал ее голову к своему плечу.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Дай мне еще немного времени, и я тебе все расскажу. Ты нужна мне, Ксюша. Я никому не позволю нас разлучить. Все будет хорошо. Верь мне.

Синева его глаз… Человек с такими глазами может говорить только правду – ту правду, в которую верит сам.