Тайна Животворящего Креста - Михаил Палев

– И вы можете передать нам ключ? – спросил оживившийся Липатов.

– Да, разумеется! Дело в том, что текст относился к четырнадцатому веку, а тогда мало кто пользовался шифрами: лишь некоторые политики, чернокнижники, алхимики. Да и они использовали очень простые шифры, поскольку криптография в те времена была на нуле. Скажем, Леонардо да Винчи писал «отраженным текстом», который можно было легко прочитать при помощи зеркала. Вроде просто, но вполне защищало от случайного любопытного взгляда. А Юлий Цезарь писал, меняя буквы в тексте в определенном порядке, например заменой буквы на следующую или через следующую в алфавите. То есть вместо A писал B, вместо В писал С и так далее. Тут при должной сноровке даже ключ не нужен, можно писать и читать прямо с листа, без отдельной расшифровки. Еще со второго века до Рождества Христова также использовался шифр Полибия. Буквы алфавита выписывались построчно в виде квадрата и каждая буква записывалась в виде условного обозначения столбца и строки. Текст получался в два раза длиннее, зато по тем временам практически не поддавался расшифровке без ключа. До сих пор используются разные вариации шифра Полибия, усложняемые не простой нумерацией, а ключевым словом в заголовке таблицы. И буквы заменяются по группам с равной частотой повторяемости, чтобы предельно усложнить расшифровку.

– И текст зашифрован именно этим шифром? – поинтересовался я.

– Нет, хотя тоже использован шифр замены. Тут проще, причем ключ фактически указан в тексте. Владимир Николаевич, ваш дядя сказал, что в незашифрованной части рукописи вместо зашифрованных глав стоит слово «bissa», что на венецианском языке означает «змея». Автор зашифрованного текста выписал латинский алфавит того времени в пять строк по четыре буквы. При этом согласно принципу «змейки» буквы в нечетных строках записаны слева направо, а четных – справа налево. Вместо J использовалась I, вместо U использовалась V – точнее, в классическом латинском алфавите они считались одними и теми же буквами. В процессе шифрования буквы первого ряда заменялись на буквы второго, второго – на буквы третьего, третьего – на буквы четвертого, четвертого – на буквы пятого, пятого – на буквы первого. Буквы X, Y, Z не заменялись. Аналогично и с римскими цифрами. Понятно?

– Куда уж проще! – воскликнул Липатов.

– Очень хорошо! Тогда у меня к вам предложение: вы дома расшифруйте текст, а я вам переведу его с венецианского на русский. Договорились?

Других вариантов не было, и мы с Липатовым откланялись. Выйдя на улицу, я сказал Липатову:

– Владимир Николаевич! Я полагаю, что вы уже сегодня выполните расшифровку текста и договоритесь с Блиновым об очередной встрече?

– Что? – очнулся Липатов, погруженный в свои мысли. – Ах да… Разумеется, разумеется.

– Жалеете, что не взяли у Марины номер телефона? – понимающе улыбнулся я. – Напрасно сокрушаетесь! Ведь машина Марины осталась у вас во дворе. Думаю, что сегодня же она за ней вернется. Поторопитесь, еще не все потеряно!

Липатов смущенно промолчал, но шаг ускорил. Мне даже стало его жаль: по жизни одинокий человек, он еще более одинок в городе, в котором у него нет знакомых, кроме частных детективов.

* * *

Приехав домой, я пообедал и позвонил Таврову. Доложив новости, я спросил:

– Что дальше делать, Валерий Иванович?

– Пока все идет своим чередом, так что и делать ничего не надо, – рассеянно отозвался Тавров. Он явно был занят: я отчетливо слышал торопливое щелканье клавиш клавиатуры.

– Да, конечно, спешить пока некуда: ведь никого еще не убили, – с иронией заметил я. Заметил без задней мысли, но Тавров вдруг рассердился:

– Слава! Типун тебе на язык! – с металлом в голосе произнес он. – Думай, о чем говоришь. И потом, это не первое расследование, в котором ты принимаешь участие, так что я тебе вполне доверяю. Пока ты справляешься отлично!

Строго отчитал и одновременно похвалил. В этом весь Тавров!

* * *

Вечером позвонил Липатов. По его восторженному голосу я сразу понял: встреча с Мариной состоялась. Но спрашивать об этом не стал: не так уж мы с ним близки.

– Я как раз занялся расшифровкой текста по предложенной Блиновым методике. Вроде дело идет, поэтому я уже договорился с Блиновым, что отправлю ему расшифрованный текст по электронной почте для перевода, – сообщил Липатов и торопливо пояснил: – Хорошо бы к нему подъехать лично, но ближайший свободный вечер у него только послезавтра.

«Ну, конечно! А ваш завтрашний вечер, Владимир Николаевич, будет посвящен Марине – и провались Блинов вместе с зашифрованным текстом пропадом!» – мысленно усмехнулся я и вкрадчиво спросил:

– А как там несчастная Марина с ее непокорным авто?

– Ах да! – Сделал вид, будто только что вспомнил, мой собеседник. – Представляете, вхожу я во двор, а Марина и какой-то мужчина снова безуспешно пытаются завести машину. Оказалось, что она попросила знакомого помочь ей, но в итоге все настолько безнадежно, что пришлось обращаться в техсервис и вызывать эвакуатор.

– Надеюсь, Марине понравился ваш кофе? – с улыбкой, которую, по счастью, Липатов не мог видеть, поинтересовался я.

– Да… А откуда вы знаете? – буквально поперхнулся вопросом Липатов.

– Я предположил, что Марине надо было дозвониться в техцентр, но деньги на ее мобильнике закончились… хотя… нет! Сел аккумулятор. И на вашем мобильном телефоне тоже.

– Точно, сел… – ошеломленно подтвердил Липатов и тут же с подозрением осведомился: – А откуда вы это знаете? Вы что, следите за мной?

– Нет, Владимир Николаевич, что вы! – запротестовал я. – Просто я вижу немного больше, чем вы. Удачи вам в завтрашнем рандеву!

– Вы и это знаете! – вздохнул Липатов. – Извините, но я и не думал, что у вас чутье настоящего сыщика.

Липатов наивен, как блондинка из анекдота про радио. Ну, из того анекдота, в котором блондинка включает радио, а из динамика раздается вкрадчивый голос диктора: «Вы слушаете радиостанцию «Серебряный дождь». Блондинка изумляется: «Господи! И откуда они все знают?!»

Впрочем, после последних слов Липатова во мне немедленно проснулся сыщик, который с подозрением спросил:

– А что она делала во дворе вашего дома? Ведь она там не живет?

– Да! Она живет в Финляндии и приехала в Москву по делам бизнеса, – торопливо принялся рассеивать мои сомнения Липатов. – Живет в гостинице, а гостиницы в Москве по ценам ох как кусаются! Вот она и решила снять на полгода квартиру поближе к центру. Поехала с утра переговорить с хозяйкой, пока та на дачу не уехала, но заплутала. Дверь ей открыл племянник хозяйки. Судя по всему, мужчина был в состоянии алкогольной абстиненции…

– В смысле, с бодуна? – уточнил я.

– Что? Ну да, с похмелья. Так вот, он ее, извините за выражение, матерно облаял и сказал, что старая дура тетка из ума выжила и ничего сдавать не собирается, а он, как только найдет в себе силы и стольник на опохмелку, немедля поедет на дачу и вправит ей мозги. Представляете?!