Иностранец - Александр Афанасьев

– Как знаете.

Я встал

– Разрешите?

– Если привлечете Никича – пеняйте на себя.

– Я уже лет десять могу пенять только на себя. Извините.

…

Добрался до отеля Белград, чувствуя себя не в своей тарелке… с тех пор, как я приехал, я все время чувствую себя не в своей тарелке. Зря я на все это пошел. Я сам себя взял на слабо, загнал в моральную ловушку. И вот теперь – пожинаю плоды.

Моя проблема в том, что из всех действующих лиц этой истории – меня слить проще всего. И проблемы – будут только у меня.

…

Решил шикануть – поужинать в ресторане, в котором и сам Тито бывал. Сейчас конечно тут все устарело – все как из девяностых, в обкомовской гостинице.

А еще тут убили Аркана.

Жельо Ражнатович, он же Аркан. Уголовник, налетчик, грабитель банков – в девяностые годы он стал одним из лидеров сербского ополчения, делая то, что не могла и не хотела делать армия, мозги генералов которой были капитально промыты пролетарским интернационализмом. Потом – занимался бизнесом, женился на популярной певице. Содержал футбольный клуб. В этот ресторан он пришел поужинать, и его застрелили.

Почему? А какая разница?

Интереснее другое. Сейчас нет войны – но зато… вокруг такое дерьмо, что и не выскажешь. Как говорится – и были хуже времена, но не было подлей.

О. Лука нарисовался…

…

Вместе с Лукой был какой-то парень – молодой, с бородкой. Здесь кстати многие носят бороды, это как бы признак сербскости. Еще одно отличие их от нас.

– Присаживайся – сказал я, потому что слово «садись» менты никогда не произносили – это кто с тобой?

– Это Саша. Один из лидеров фанатов Партизана.

– Тезка, значит?

– Он кое-что знает про Хребановича

Я отложил в сторону приборы

– Слушаю.

– Этот Хребанович… – вы понимаете сербский

– Я говорю на нем.

– В общем, негодяй он.

Я иронически поднял брови

– Да сейчас, куда ни плюнь, одни негодяи.

– Ты не понял. Лазарь, он начинал играть сезон без контракта. Когда его передвинули в нападение, к нему этот Хребанович пришел. Сказал – хочешь играть, подписывай контракт. А не то хуже будет.

Опа…

– Доказать это можешь? Откуда это знаешь?

– Земля слухами полнится.

…

– В тусовке все равно знают.

– То есть, доказать не сможешь.

– Да чего там доказывать – разгорячился серб – Хребанович подонок, он с бывшим руководством клуба связан. Они клуб в такую ж… загнали.

– Как же он свои дела сейчас делает?

– Как-то делает.

Понятно. Одна бабка сказала.

– Не знаешь, где он сейчас?

– Он уехал.

– Куда?

– Говорят, во Францию.

– А точнее?

Саша понизил голос

– Я о чем говорю. В клубе сменилось руководство. Новое начало наводить порядок. Они подъехали к Хребановичу – отдай футболиста. Он сказал – нет. Совсем обнаглел, подонок. А недавно ему морду начистили. Он понял, что плохо кончит и сбежал.

– Погоди. Давно начистили? Когда точно?

– В начале месяца.

А вскоре убили Аню.

– А контракт он отдал? На Михалича?

– Никто не знает.

– Ты же говоришь, тусовка все знает. Можешь выяснить?

– Попробую.

– Вот и отлично. Расскажи про Михалича.

Глаза серба загорелись

– Красавчик! Никто не думал, что он в такого нападающего вырастет.

– А с чего он так рванул?

– Кто знает. Любой талант дается от Бога.

– А серьезно? Тренер? Он сам?

– Ну, он много работает. Тренируется как бешеный, с поля последний уходит, приходит первый. Сейчас много кто в футболе ради денег. А он работяга.

– Его продают, не знаешь?

Серб пригорюнился

– Продадут, наверное…

…

– Но может так и лучше будет. Ему развиваться надо. А тут – какое развитие.

…

Я проводил гостя до дверей ресторана, пожали руки друг другу. Когда он ушел, я спросил Луку

– Давно его знаешь?

– Сашу? Да много лет уже, он с детства за Партизан болеет.

– Что ты ему рассказал?

Лука обиделся

– Ничего лишнего

– Извини – похлопал я его по плечу – просто доверять нельзя никому, а в Сербии все слишком друг другу доверяют. Как думаешь, узнает он?

– Если что-то есть узнает.

– Хорошо. Только меня больше так не подставляй, предупреждай, если придет кто-то. А теперь – пошли спать…

…

Но спать я понятное дело – не пошел. Сидел, думал. Анализировал события прошедшего дня. Подставлял кусок к куску в разбитой мозаике.

Итак, что мы знаем про нового возможного фигуранта – Богдана Жераича.

Как и многие в Белграде – родился в сельской местности. Это важно для здешней политики.

Сербия – до сих пор остается страной, поддерживающей тесные отношения села и города. Сельское и городское население у них – не разорваны до степени несовместимости, как у нас. Село не убито. Если мы, стараясь стать европейцами и сверхдержавой просто угробили русскую деревню, выпили из нее все соки раскулачкой и колхозным строем – то тут этого не было. Здесь даже община сохранилась. При Тито были кооперативы и были задруги – то есть объединения нескольких семей, часто родственных для того чтобы работать на земле. Никакой принудительной сдачи государству зерна за трудодни⁴ (хочешь, жни, а хочешь, куй, все равно получишь …), платили налоги, остальное продавали и не обязательно государству. Крупные кооперативы имели прямые контракты с заграницей и продавали за валюту. В город здесь не сбегали от нищеты и безысходности, связь с землей сохранили. Потому местная деревня – не Нищеград, где столетней давности дома врастают в землю и столетние старухи доживают свой век – а аккуратные коттеджи, асфальтированные дорожки, сытая и ухоженная скотина, трактор на каждом дворе, а то и не один.