Я убью тебя, любимая - Алексей Макеев

– Потому что на подушке Макарова эксперты обнаружили женские волосы, – ответил Гуров, демонстративно разглядывая волосы Марины. – Такие же, как и у вас, темно-русые. И длина соответствует длине вашей стрижки.

– Да вы что? – довольно похоже возмутилась Марина. – Мало, что ли, по городу ходит девушек с таким цветом волос и с такой стрижкой!

– Мало, – уверенно произнес Гуров, снова перебив девушку. – С таким цветом волос, да еще вчера посетившая салон красоты, да еще не просто сделавшая стрижку, как у вас, а еще и с использованием так называемых горячих ножниц, да еще именно этой ночью оставившая на подушке разыскиваемого нами Владимира Макарова свои волоски. Видите, сколько совпадений. Я вам по секрету скажу, что такого в практике не бывает.

– А если все же… – промямлила Марина, и на ее глаза навернулись слезы.

– Товарищ майор, – кивнул Гуров эксперту.

Женщина надела на голову скобу монокуляра и подошла к Шароновой. Девушка даже не шелохнулась. Эксперт стала рассматривать ее волосы, перебирая отдельные пряди и разглядывая кончики.

– Да, это ее волосы, – заключила она наконец и сняла с головы монокуляр. – Для того чтобы внести информацию в протокол, я должна формально провести экспертизу сравнения, хотя и так все ясно. Акт я вам, товарищ полковник, предоставлю через два часа, если срочно.

– Не срочно. Можно завтра утром. Спасибо, можете идти, товарищ майор.

Когда эксперт вышла, Гуров снова повернулся к Шароновой. Девушка плакала. Ее руки все еще лежали на коленях, только кулачки были сжаты. По щекам ее текли слезы, и губы кривились, готовые вот-вот разразиться рыданиями.

– Почему вы плачете? – спросил он. – Встречаться с понравившимся молодым человеком вам никто не может запретить, ни один кодекс нашей страны. Вы взрослая девушка, это ваше личное дело. Почему слезы?

– Вы же не зря ищете Макарова, не зря привезли меня сюда. И волосы эти, экспертиза. Вы меня в чем-то подозреваете вместе с ним. Но я ни в чем не виновата. Клянусь вам, что никаких дел с ним не имела. Он предприниматель, а я… только торгую на пляже.

– Хорошо, Марина, вы обещаете откровенно ответить нам на все вопросы?

– Да, – покраснев, опустила она голову. – Обещаю.

– Хорошо. Тогда слушайте. Володя Макаров сегодня днем был обнаружен убитым в своей квартире на улице Черноморской.

Шаронова охнула, закрыла лицо руками и снова разрыдалась. Вашутин нехотя поднялся из-за стола, достал из маленького холодильника бутылку воды, налил в чашку и протянул ей. Марина, не понимая, уставилась на воду, потом схватила чашку обеими руками и стала пить, обливаясь. Выпив воду, она, всхлипывая, размазывала влагу по подбородку и со страхом смотрела на Гурова.

– Говорите, говорите, – поощрил ее Гуров. – Мы слушаем.

– Я не имею к его смерти никакого отношения, понимаете? – дрожащим голосом заговорила девушка. – Когда я ушла, он был жив и здоров. Это нелепость какая-то, этого просто не может быть!

– Во сколько вы ушли из квартиры Макарова?

– Рано. В половине седьмого утра, потому что мне надо было на работу.

– Во сколько вы пришли к Макарову вечером?

– Мы с ним гуляли, в кафе были. Потом к нему приехали. Это было около десяти вечера, уже стемнело.

Гуров видел, что Марина все время как бы оправдывается, пытается объяснить что-то. Для нее явно важнее всего показать, что их отношения с Макаровым были вполне нормальными, обычными, что подозревать ее абсолютно не в чем.

– За все время, когда вы были вместе, начиная с вашей прогулки и кончая половиной седьмого утра, Макаров с кем-то еще разговаривал, кто-то ему звонил?

– Да! – оживилась девушка, потом, спохватившись, и с не меньшим энтузиазмом стала убеждать, что нет, никто не звонил!

– Так звонил или нет? – первым не выдержал Вашутин.

– Сначала звонил. Это еще вечером. Володя ответил, а потом мне сказал, что ерунда какая-то, наверное, ошиблись. Потом уже в кафе кто-то позвонил. Он даже поговорить толком не успел. А я была навеселе, мы немного выпили, и потребовала, чтобы он отключил телефон. Ну, понимаете, раз с девушкой гуляет, значит, об остальных делах думать неуместно. И он отключил телефон.

– И все? Больше никаких контактов у него не было?

– Нет, – вдруг сникла Марина и жалобно посмотрела на Гурова взглядом затравленного зверька: – Скажите, а он… его убили?

– Его нашли убитым в квартире на Черноморской, 8. И его убили после вашего ухода, но это не значит, что мы не будем подозревать вас, Марина.

– Но если после… – сквозь слезы прошептала девушка, – то я-то здесь при чем? Меня же не было.

– А сообщники? – пожал Лев плечами. – В таком деле всегда роли распределяют заранее. Кто-то отвлекает, кто-то убивает.

– Но мне не за что убивать Володю… я… я любила его, – шептала Марина, растирая по лицу слезы и хлопая покрасневшими глазами. – Зачем? Мне это зачем?

– Подождите, – остановил ее Гуров. – Вспомните лучше, вы не видели кого-то в подъезде, когда выходили?

– Нет, там никого не было.

– А может, видели каких-то людей неподалеку, которые стояли и чего-то ждали?

– Да и во дворе никого, кажется, не было. Вы скажите, а за что его, а?