Свидание под мантией - Дарья Донцова

– Моя мать сидела в лагере??? – ахнула Ксю. – Никогда, ни при каких обстоятельствах она не вспоминала об этом эпизоде своей биографии. За что мамахен посадили за решетку? Сколько времени она провела в неволе? Десять лет?!! С ума сойти! Вышла на свободу за год до моего рождения! У меня мозг кипит!

– Тут еще листок, – воскликнула я. – Письмо! «Ириша, не бойся, в суде смотри на меня! Если я зачесываю волосы, все будет о'кей! Судья куплена, она станет говорить сурово, но это спектакль, я все уладил. Главное – молчи. Помни, наше счастье в твоих руках, мама шлет тебе привет, не унывай! Подумай: Зинки больше нет, она умерла, скоро будем жить вместе! Я тебя обожаю. Не волнуйся, тебя освободят в зале суда, я все устроил. Главное, не дрейфь, молчи! Твой Валерий».

– Это что? – прошептала Ксения. – Кто такой Валерий?

И тут резко зазвонил мобильный. Ксюша вздрогнула, схватила трубку и сказала мне:

– Номер не определяется. Это Леон. Ставлю на громкую связь. Алло.

– Ты почему не в «Монпаласе»? – возмутился голос. – Хочешь отправиться за решетку? Живо билет туда выпишу! Узнала про деда с бабкой?

– Мне плохо, – еле слышно проговорила Ксюша.

– Опиши симптомы, – вдруг обрадовался Леон, – и езжай в апартаменты!

– Не могу! Тошнит, руки трясутся, ноги не идут, умираю, – еле выдавила из себя девушка. – Завтра, завтра! Мне не доехать, я встать не способна! Наверное, отравилась.

– Хорошо, – неожиданно согласился Леон, – фиг с тобой.

Ксюша выронила трубку и легла на пол, ее зрачки расширились, нижняя челюсть отвисла, над губой и на лбу появилась испарина.

– Эй, – занервничала я. – Эй!

Ксю не отвечала, потом вдруг начала всхлипывать, затряслась…

Я помчалась на кухню, опять наполнила чашку водой, принесла ее в спальню и начала брызгать на лицо напарницы. Через пару минут она моргнула, глубоко вдохнула и медленно приняла сидячее положение. Я затеребила ее.

– Опять какой-то сон?

Ксю кивнула.

– Расскажи, – потребовала я.

Ксения обхватила себя руками.

– Сначала было темно. Потом ярко вспыхнул свет и возникли голоса. Женщина твердила:

– Ты Ксюша, Ксюша!

– Нет, – отвечала маленькая девочка, – нет.

– Ксюша! А ну скажи, я Ксюша Королева!

– Нет, нет, – уже плача, говорила девочка.

Вдруг перед моими глазами заколыхался подол светлого платья с очень яркой, красной неровной каймой.

– Нет, нет, – отчаянно звенел голосок, – нет, я не Ксюша!

Возникло лицо пожилой женщины.

– Солнышко, так велел дедушка, – сказала она.

– Хочу к деду, – моментально отреагировал ребенок.

– Он заболел.

– Нет.

– Его вылечат, – пообещала дама. – Ты непременно увидишь дедулю.

– Мармеладовна, – прекратила истерику девочка, – у тебя платье с красной полосой!

– Деда придумал забаву! Новую! Ты хочешь с ним поиграть? – предложила женщина.

– Да! – обрадовалась девочка. – Да!

– Вот и хорошо! – сказала дама. – Ты Ксюша, повтори!

– Я Ксюша.

– А твоя мама Ирина, тебе надо поехать с ней, это игра в прятки.

– Нет! – завизжала девочка.

– Так не получится, Софья Михайловна, – произнес другой женский голос.

– Хочу к деде! – верещала малышка.

– Он заболел, мое солнышко, но скоро поправится, – сказала пожилая дама в платье с красной каймой. – Пошли со мной.

– Ой, не надо, не забирайте ее, – вновь раздался испуганный, еле слышный голос.

– Ничего не выйдет, придется с ней поработать.

– Мне страшно!

– У нас нет другого выхода, и времени тоже нет, – твердо заявила старуха…

Теплая ладонь опустилась на мою голову, перед глазами заиграли солнечные зайчики. И тут в мое лицо полетели брызги воды. Ты меня опять разбудила!

– Это не похоже на сон, – пробормотала я.

– А что? – испугалась Ксения. – Я схожу с ума? Это так начинается? Меня запихнут в дурку? Буду там обои со стен сдирать и жевать?

Я постаралась как можно убедительнее сказать:

– Нет!

– Что делать? – задрожала Ксюша.

Я хватила со стола чистую тетрадь, ручку и написала: «У меня есть подруга, отличный врач».

– Нет! – крикнула Ксю, отняла у меня ручку и нацарапала: «Нарушение эксперимента. Ты не имеешь права общаться со своими знакомыми. Приз не получим».

Я взяла карандаш. «Наши голоса записывает браслет. Эсэмэски он не может считывать. Сейчас я отключу звук у телефона. Сообщение уйдет тихо. Никто о нем не узнает».

– Я боюсь, – прошептала Ксю.

– Чего? – поинтересовалась я, составляя текст.

– Всего, – шепнула Королева.

– Похоже, именно этого Леон и добивается, – заметила я, – он хочет почувствовать твой ужас. Раскладушку поставь, а я сейчас позвоню по объявлению в интернете, только что его нашла: «Бесплатная психиатрическая помощь круглосуточно». Алло, добрый вечер.

– Здравствуйте, – ответил родной голос Оксаны. – Что случилось? Дежурный врач слушает.

Я обрадовалась. Моя лучшая подруга молодец, прочитала эсэмэску и, не задавая вопросов, ведет себя так, как я ее попросила.

Я старательно описала, что происходит с Ксюшей.

– Поставить диагноз по телефону трудно, – сказала Оксана. – Девушка испытала недавно стресс?

– Да, сильный, – подтвердила я.

– В медицине описаны случаи самогипноза, – продолжала Оксанка, – мозг, чтобы уберечь человека от нервного потрясения, включает механизм защиты. Он очень разный. Некоторые люди спят неделями. А вашу подругу уносит в детские воспоминания, во времена, когда она была счастлива, ощущала безопасность.

– И что делать? – поинтересовалась я.

– Посетить невропатолога, найти опытного психотерапевта. Не нервничать, избегать стрессов, заниматься спортом, правильно питаться, – перечислила Оксана.

– Я схожу с ума? – спросила Ксения.

– Думаю, нет, – ответила Оксана, – просто вы очень нервничаете, отсюда и такая реакция. Обязательно посетите невропатолога и психотерапевта.

– Я вспоминаю детство? – пробормотала Ксения, кладя трубку на диван. – Интересно, чье? Я никогда не жила в деревне.

– Понятно, – кивнула я. – Слышишь шум из прихожей? Полина и Валерия пришли. Не надо при них этот разговор продолжать.

* * *