Таинственный - Фабио

Джори удивила его, предложив:

– Можно было бы остаться и немного прогуляться по городу. – И поспешно добавила: – Если хотите, конечно. – Сойер заметил, что у нее на щеках выступил румянец.

– Раз уж мы здесь, отчего не погулять, – согласился он. – Хотя бы недолго.

– Скажите, после вашего приезда в Близзард-Бэй вы много времени посвятили знакомству с окрестностями?

Охранная система Сойера забила тревогу.

Все время, пока молодые люди сидели в ресторане, разговор вертелся вокруг нейтральных тем – они обсуждали еду, сумбурное убранство «Хижины Хетти», фотографии знаменитостей, развешанные по стенам в рамках.

Сойер ни разу не вспомнил о том, кем он должен казаться, зачем бросил свою настоящую жизнь и приехал в эти северные края.

Но сейчас реальность оглушила его, как товарный поезд, с грохотом пронесшийся на полной скорости. Он помедлил с ответом.

– Нет, я редко бываю здесь, – проговорил он наконец. – Становится холодновато…

– А где вы жили до того, как переехали в Близзард-Бэй?

– На Среднем Западе, – кратко ответил Сойер. – Вы, случайно, не слышали прогноз погоды на сегодня?

– Я? Не-а. Никогда не слушаю погоду.

– Почему же? – спросил Сойер отчасти потому, что ему было любопытно, отчасти – чтобы удержать разговор в безопасном русле.

– Потому что изменить погоду не в наших силах. А если не знать, что обещали дождь, можно каждое утро надеяться на солнышко, – ответила она.

Джори вряд ли могла представить, какую иронию он услышал в ее словах. Нет, ей это и в голову не могло прийти!

– Хотя, – продолжала Джори, – некоторые скажут, что я просто дурочка, раз не поинтересовалась прогнозом погоды, прежде чем отправиться в это путешествие в субботу прямо навстречу снежной буре.

– А вы отложили бы поездку, если бы знали, что начнется пурга?

Джори ответила не задумываясь:

– Нет. Я бы все равно поехала. Просто решила бы, что сумею справиться. И ведь справилась.

– С небольшой посторонней помощью, – не удержался Сойер.

– Да. Кстати, спасибо – кажется, я вас так и не поблагодарила. Если бы не появились вы, мне пришлось бы ехать с Хобом Никсоном.

– Мне казалось, вас это вполне устраивало. – Сойер вспомнил, в каком она была настроении.

Щеки Джори снова вспыхнули. Эта ее особенность казалась Сойеру очаровательной и одновременно никак не вязалась с ее дерзкой натурой.

– Сказать по правде, я не хотела с ним ехать. Это было еще до того, как я вспомнила, что когда-то он… хм, был ко мне неравнодушен. Давным-давно, еще в детстве.

– Насколько я понимаю, его чувство осталось без ответа.

– Естественно. Более того, я была так напугана, что – наверное, подсознательно – стерла всю эту историю из памяти.

– Но теперь-то вы ее вспомнили.

Джори замялась:

– Не совсем. Это странно, но то лето я вообще почти забыла – как будто возник провал в памяти. Может, потому, что у меня был трудный период…

– Как это?

– Дело было в последнее лето перед тем, как я уехала учиться в колледж. Когда я вернулась домой после школьного выпускного вечера, родители объявили, что разводятся. Семейная жизнь у нас была не ахти какая, и, по-моему, они считали, что их развод меня не особенно тронет.

– Но он вас расстроил? – тихо спросил Сойер.

– Да, очень. Я любила отца, можно сказать, он был моим единомышленником. Развод означал, что отец уедет из дома. Конечно, я тоже уезжала в Беннингтон, в колледж, но рассчитывала, что, когда буду гостить дома, отец будет на месте.

– А его не было? Джори пожала плечами:

– Он купил дом в другом районе города, я проводила с ним столько же времени, сколько с матерью и сестрами, а когда мать снова вышла замуж – надо сказать, на это ей не потребовалось много времени, – то даже больше. Но знаете, оказалось, что их развод значил для меня не так уж много, потому что, уехав из дома, я так никогда толком и не возвращалась. На каникулы ездила в гости к друзьям или путешествовала.

– И приезжали в Близзард-Бэй?

– Нет. – Зеленые глаза стали грустными. – После того лета я больше здесь не бывала, первый раз приехала в этом году. Папа… то есть мой дедушка, умер в то лето, в июле. Я вам уже говорила.

Сойер кивнул, вспомнив, что вчера в гараже Джори рассказала, как дед умер у нее на глазах на рыбалке от сердечного приступа. Он вспомнил, как заметил слезы и как потянулся к ней, чтобы утешить. И что дело кончилось поцелуями…

Что-то шевельнулось глубоко внутри у Сойера – в том месте, которого он предпочел бы не замечать.

– И что было потом? – быстро спросил он, испугавшись собственной реакции на всего лишь нечаянное напоминание об их вчерашней мимолетной близости.

К счастью, Джори продолжила:

– После смерти деда бабушка выставила дом на продажу. У меня такое чувство, будто она сделала это на следующий же день, хотя, конечно, реально все не могло произойти так быстро. Мы все поехали в Нью-Йорк на похороны. Я только знаю, что едва дом был внесен в список на продажу, его сразу же купили. Уже в августе, еще до окончания сезона гонок, сделка была оформлена, и бабушка передала ключи новому владельцу. С тех пор как мы уехали вслед за катафалком, я больше не переступала порог этого дома.

– Значит, вы не попрощались с домом.

– Нет, не попрощалась. И не только с домом, в каком-то смысле с дедом тоже, – вдруг добавила Джори таким тоном, словно эта мысль только что пришла ей в голову. – Наверное, мне казалось, что он все еще здесь… ну вроде как я уехала, а дед остался. Может, отчасти поэтому это место меня не отпускает.

– И поэтому вы сейчас вернулись?

– Не знаю, – тихо сказала Джори.

Сойер посмотрел на нее, потом огляделся. За разговором они миновали Фила-стрит и снова оказались на главной улице, на Бродвее. В данный момент они проходили мимо газетного стенда, и Сойер мельком прочел заголовок в местной газете. Он остановился и тронул Джори за руку.

– Смотрите-ка.

– «Округ готовится встретить второй снегопад на этой неделе», – прочла Джори. – Это хорошо.

– Хорошо?

– Я люблю снег. У нас в Нью-Йорке не бывает столько снега, тем более в это время. Здесь куда больше, просто никакого сравнения.

– В таком случае, Джори, вам понадобится теплая одежда. Куртка, перчатки, шапка…

– Ну, шапка у меня была. Вы, случайно, не нашли у себя в гараже мой берет? Он слетел у меня с головы, когда… – Джори замолчала, и Сойер понял, о чем она подумала. Он читал ее мысли по глазам, взгляд которых был прикован к его лицу. Точнее, к губам.