Тепло твоих рук - Дженел Тейлор

– Ее застукали с сигаретой. Во второй раз.

– С сигаретой?! – Оливия не верила своим ушам. Курить в тринадцать лет!

Зак вздохнул.

– У нас был долгий разговор. Она под домашним арестом – уже в третий или четвертый раз за этот месяц. Конкурс «Истинная красота» пришелся как раз кстати. Думаю, он сделает большую часть работы за меня.

Оливия кивнула и отпила кофе.

– Могу представить, каково тебе растить девочку-подростка. Я тоже думаю, что конкурс пойдет Кайле на пользу. Девочкам приходится задуматься над тем, кто они на самом деле, а это так важно для подростков, чья личность еще только начинает формироваться.

Они помолчали, и Зак встал, чтобы наполнить их чашки. Оливия чувствовала, что не осилит третью чашку, но была готова ухватиться за любой предлог, только бы подольше остаться в этом доме. Она была с Заком, с дочерью – с ее дочерью! – которая сейчас спала наверху. Она пребывала словно во сне, от которого не хотелось просыпаться.

– Если тебе не хочется возвращаться домой, то у нас есть комната для гостей, – заметил Зак, словно прочитав ее мысли. – Два происшествия в коттедже за два дня… мне не по душе мысль о том, что тебе придется провести там ночь.

Оливия настолько была поражена его предложением, что чуть было не выронила чашку.

Зак думает и заботится о ней! Какой же он милый. Он тут же очутился рядом с Оливией на диване и взял ее за руку.

Его прикосновение было очень приятным. Оливия закрыла глаза, чтобы насладиться моментом, и вдруг почувствовала прикосновение его губ к своим губам. Она открыла глаза и убедилась в том, что ей это не показалось. Что она не спит. Зак посмотрел ей в глаза, предоставляя Оливии возможность сказать «нет».

– Я, должно быть, сошел с ума, – сказал он. – Но мне уже два часа хочется это сделать.

– Мне тоже, – прошептала она.

– Я помню наш первый поцелуй. Ночью на пляже. Теплый июльский ветер играл твоими волосами. Мне казалось, что я никогда не видел никого красивее тебя.

Она улыбнулась, вспоминая семнадцатилетнего Зака.

– Я думала то же самое про тебя.

– Я никак не мог поверить, что ты и впрямь мной заинтересовалась. Но ведь, кроме самого себя, я не мог тебе ничего предложить, так что я решил, что ты и вправду любишь меня.

Оливия рассмеялась:

– Так и было.

И поцеловала его, осторожно, вопросительно, давая ему возможность передумать, сказать, что это сумасшествие.

Но он лишь обнял ее и прижал к себе. Он целовал ее, как когда-то, страстно, такие поцелуи всегда заканчивались сексом.

Он отстранился и посмотрел на Оливию, и на мгновение она увидела перед собой того Зака, которого некогда так сильно любила. Он взял ее за руку и повел в другую комнату. Это была пустая спальня с французскими дверьми, которые он закрыл за собой и запер.

Зак прижал Оливию к двери и, продолжая целовать, принялся быстро расстегивать ее блузку, а затем и лифчик. Он застонал, увидев ее грудь, и начал ласкать ее, поигрывать сосками. Затем расстегнул ее брюки и спустил их, после чего аккуратно снял трусики.

Оливия стояла перед ним обнаженная, и он отступил назад, чтобы насладиться ею. Через мгновение его одежда присоединилась к ее одежде на полу, а он уже прижимал ее всем весом своего тела к пушистому белому коврику рядом с кроватью. Его руки ласкали каждый сантиметр ее тела, пока Оливия не закричала, не в силах больше сдерживаться:

– Давай же, Зак.

Он дотянулся до своих брюк и достал презерватив. Оливию не тревожило, что прошлой ночью он вполне мог заниматься любовью с Марни на этом самом коврике. Ей только хотелось, чтобы он оказался внутри ее.

Через мгновение он был там. Ее ногти вонзились в его спину, когда он входил, а он застонал ей в волосы. Затем он приподнял ее бедра, перевернулся и прислонился к кровати, так что Оливия оказалась на нем. Он поднимал и опускал ее, пока волны страсти не охватили ее и она не взорвалась в экстазе. Затем Зак положил ее на спину и начал двигаться быстро и резко, пока тоже не кончил.

Какое-то время они лежали, тяжело дыша, потом Зак поднялся.

– Что? – спросила Оливия.

– Мне показалось, я слышал шум за окном, – сказал он, глядя на окно у кровати. Занавески были задернуты, но между ними был небольшой просвет. А света от лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке, было вполне достаточно, чтобы видеть их с улицы.

– Может, это енот, – предположила Оливия. «Или Марни», – подумала она.

– Возможно, – согласился Зак.

Он посмотрел на нее и провел взглядом по ее обнаженному телу.

– Ты очень красива, Оливия.

Она почувствовала, что краснеет.

– Ты тоже, Зак.

– Я бы хотел, чтобы ты осталась на ночь.

– Я бы с удовольствием, но по завещанию отца я должна целый месяц ночевать в коттедже.

Зак закатил глаза:

– У твоего отца всегда были дурацкие правила.

Оливия улыбнулась:

– Я знаю.

– Все время держи телефон под рукой, – велел он. – И позвони, когда доберешься до дома.

Она потянулась, чтобы поцеловать его, но он уже встал.

Внезапно Оливия почувствовала досаду. Зачем она это сделала? Зачем дала событиям развиться так быстро? О чем она только думала! Зак сам ей сказал, что предыдущую ночь провел с другой женщиной. С Марни. И все же она поддалась внезапному чувству и позволила ему заняться с ней любовью.

Нет, это был просто секс. Страстный, быстрый, безэмоциональный секс. Который хорош, пока им занимаешься. И вовсе не так хорош после, когда лежишь и чувствуешь, что ты одна.

«Я бы хотел, чтобы ты осталась на ночь…»

Мужчины обычно не говорили этого, если не имели этого в виду. Пару лет назад Оливия встречалась с мужчиной, который несколько недель уговаривал ее переспать с ним, а когда это произошло, сунул ей двадцатку на такси, потому что ему утром нужно рано вставать, чтобы попасть в тренажерный зал. Другой любовник в первое же утро, когда они проснулись вместе, сказал: «Знаешь, чего бы мне хотелось? Чтобы ты была омлетом со швейцарским сыром и гарниром из жареного картофеля. И большой чашкой кофе».

У Оливии был богатый опыт плохих свиданий и еще худших отношений. Она знала, каково это – чувствовать себя одинокой в обществе мужчины, в его постели, в его объятиях. Но сейчас она этого не ощущала. Она чувствовала себя… неуверенно. Она даже не была уверена в том, по поводу чего чувствовала эту неуверенность.

Она слишком напряженно думала. Слова: «Я бы хотел, чтобы ты осталась на ночь» – относились к ее безопасности. Уже дважды она становилась жертвой преступлений. Было поздно. К тому же в доме была Кайла. Ведь было бы вполне нормально и естественно, учитывая обстоятельства, переночевать в свободной комнате, чтобы утром вновь увидеться с дочерью, у которой наверняка появится уйма вопросов и которая захочет убедиться в том, что все это ей не приснилось.