Тепло твоих рук - Дженел Тейлор

Зак обрадовался, увидев, что Кайла делает домашнее задание, когда приехал вечером домой. Он забрал ее задания у директора школы и пригрозил, что если Кайла не будет делать уроки, то о конкурсе может забыть.

– Ура, пицца! – воскликнула девочка, увидев две большие коробки на столе на кухне. – А зачем так много?

– У нас к ужину ожидаются гости, – сказал Зак.

– Надеюсь, это не Марни со своей дочуркой? – спросила Кайла.

Зак остановился как вкопанный.

– Кайла!

– Извини, – сказала она, но прозвучало это совершенно неискренне.

Зак подумал, что дочери следовало бы добавить еще один день к наказанию, но, учитывая то, какую новость ей придется сегодня выслушать, у него на это не хватило мужества.

– Нет, к нам придут не Марни и не Брианна. Я пригласил ту женщину, которую ты видела вчера в городе, блондинку…

– Она красавица, – заметила Кайла. – Теперь, значит, ты будешь встречаться с ней? Неужели ты бросил Марни ради нее?

– Мы не встречаемся, – ответил Зак. – Пожалуйста, помоги накрыть на стол.

Он удивился, когда дочь радостно вскочила и помчалась на кухню за тарелками и приборами.

– Почему тогда ты ее пригласил?

Зак напрягся. Ему нужно было сказать Кайле всю правду сейчас, до прихода Оливии. Дочь должна была услышать новость от него. Узнать обо всем в присутствии Оливии было бы для нее чересчур. Кайле наверняка потребуется время, чтобы переварить все, что она услышит.

– Дорогая, мне нужно позвонить. Накроешь на стол сама?

Кайла кивнула и принялась за работу, а Зак вышел на улицу с сотовым телефоном. Он набрал номер коттеджа, номер, который он не забывал никогда. Хотя набирал его только раз в жизни. Тогда ему было семнадцать, и он был влюблен. В тот первый раз трубку снял отец Оливии.

– Арчер? Что-то не припомню такого, – сказал Уильям Седжуик.

– Мой отец работает механиком на заправке Джо.

На другом конце провода наступила тишина. А затем:

– Не звони сюда больше. Оливии запрещено ходить на свидания, пока она здесь. – И в трубке раздались гудки.

Это был его первый разговор с Уильямом Седжуиком. Был еще один, когда он узнал о том, что родилась Кайла. Когда человек Седжуика отдал Заку его малышку.

Зак прошел по лужайке перед домом, надеясь, что Оливия еще не уехала.

– Алло?

– Оливия, как я рад, что застал тебя дома. Слушай, мне кажется, будет лучше, если я сам расскажу все Кайле. Мы всю жизнь провели вдвоем, так что не знаю, что произойдет, если мы расскажем ей правду в твоем присутствии. Я не подумал об этом раньше.

– Это верно, – согласилась она. – Думаю, ты прав.

– Дай нам час, – попросил он. – Думаю, что, выслушав меня, она захочет тебя увидеть, хотя бы на несколько минут. Ей захочется убедиться в том, что ты настоящая.

– Думаю, ты абсолютно прав, – сказала Оливия. – Это много говорит о тебе как об отце.

Он помолчал, а затем добавил:

– Тогда до встречи.

Зак убрал телефон в карман, глубоко вздохнул и пошел в дом. Давненько он так сильно не нервничал.

Зак вошел в столовую и остолбенел. Зажженные свечи на столе, кружевная скатерть, приглушенное освещение.

На Кайле нарядное платье, а волосы красиво уложены. Видимо, дочь очень хотела произвести на гостью приятное впечатление.

– Кайла, хочу тебя кое о чем спросить, – начал Зак, взяв девочку за руку и отведя в гостиную. Там они сели на диван.

– О чем, па?

– По тому, как ты накрыла стол и как стараешься выглядеть идеальной девочкой, мне ясно, что ты надеешься, что этот ужин будет означать, что Марни уходит, а на ее месте появляется другая женщина.

– Неужели это настолько очевидно? – спросила Кайла с лукавой улыбкой.

– Да, но тут есть большое «но». Скажем, я полюблю какую-нибудь другую женщину, не Марни. И мы начнем встречаться. С этими отношениями у тебя тоже возникнут проблемы? Или ты возражаешь только против Марни?

Девочка опустила глаза.

– Я не знаю, – сказала она, и глаза ее наполнились слезами. – Ты – все, что у меня есть. Я не хочу тебя ни с кем делить.

Лучшего момента не найти. Зак притянул дочь к себе:

– Дорогая, я понимаю. Действительно понимаю. Я знаю, как тебе тяжело. Послушай, мне нужно тебе кое-что сказать. Кое-что очень важное.

Кайла вытерла слезы.

– Что?

– Это касается твоей матери.

Кайла пристально посмотрела на него:

– Что насчет моей матери?

Начинается. Он смотрел на свою дочь, свою драгоценную девочку, зная, что вот-вот изменит всю ее жизнь. Он знал, что перемена будет к лучшему, но для тринадцатилетнего подростка это будет серьезным ударом.

– Кайла, женщина, которую ты видела со мной вчера на улице, та, что придет сегодня… она твоя мать.