Гнев - Эрик Эмблер

— Пытаюсь сдержать обещание. Теоретически я должен встретить редактора в аэропорту в семь, но меня там не будет. Я съезжаю из гостиницы и перебираюсь в Ниццу. Сейчас мне готовят счет.

— Хотите обмануть свою газету? Вас уволят.

— Это было бы неплохо, но я сомневаюсь. По крайней мере сразу меня не уволят. Если они не поговорят с вами лично, то не смогут напечатать ничего, что связывало бы вас с этой историей. Когда у них не получится связаться с вами, они постараются найти меня и надавить на мою профессиональную гордость и здравый смысл.

— У них есть шансы?

— В этом вопросе у меня нет никакой профессиональной гордости, а представления о здравом смысле у нас несколько разнятся. Я буду защищать вас, насколько это будет возможно. Но есть одно условие.

Он вздохнул:

— Я так и думал.

— У меня должна быть возможность связаться с Люсией Бернарди. И напрямую, а не через посредника.

— А, вот вы о чем… — Санже вздохнул с облегчением. — Тогда мне лучше разбудить Адель.

Он уже поднялся, чтобы идти, и вдруг засомневался:

— Я не совсем понимаю, зачем вы это делаете. Только потому, что хотите сдержать обещание? Я, конечно, вам благодарен. Но так ли все просто? Вы отказались от тридцати тысяч долларов и теперь говорите, что у вас нет профессиональной гордости. Похоже, ваша работа вам очень важна, и в то же время вы говорите, что было бы неплохо, если бы вас уволили. Что с вами, Маас? Это ваше прежнее саморазрушение или какая-то новая злость?

Хороший вопрос. Я не знал, как на него ответить.

— Может, и новая, — сказал я. — Когда-нибудь потом мы это обсудим. А сейчас, мне кажется, вам надо торопиться.

Санже пожал плечами:

— Да, конечно.

Он направился к лестнице.

— Наливайте себе.

Я плеснул в стакан виски и постарался мысленно сосредоточиться на том, какие предосторожности следует предпринять. Взять, к примеру, горничную. Она должна говорить, что я приезжал сюда только один раз. Значит, Санже просто дал мне другой источник информации. И надо ее предупредить, чтобы она ни в коем случае не говорила, что мадам Санже зовут Адель.

Через некоторое время Санже спустился уже одетый. В руках у него был небольшой «дипломат», куда он сложил бумаги из сейфа, установленного в алькове. Я посоветовал ему, как проинструктировать горничную.

— Я ей уже объяснил про Адель, — кивнул он. — Мари привыкла держать язык за зубами, пока нас нет дома. Она скажет, что вы поехали в Пьера-Кава. Так оно и было. Вполне возможно, что официант вас даже запомнил, если они начнут наводить справки.

— Как мне связаться с Люсией?

— Адель вам расскажет. — Он на минуту задумался. — Они ведь будут вас искать?

— Думаю, да. Но не представляю, как им удастся меня найти.

— У вас прокатная машина?

— Да.

— Знаете, что бы я сделал на их месте?

— Что?

— Я бы проверил все большие компании, сдающие машины напрокат — их совсем не много, — и узнал бы номер вашей машины. Потом пошел бы в полицию и попросил бы остановить вас за какое-нибудь нарушение, мелкую кражу, к примеру, а потом, когда вас найдут, извинился бы, признавшись в ошибке. Если не хотите, чтобы до вас добрались, мой вам совет — смените машину.

— Куда вы поедете? — спросил я.

Он окинул меня оценивающим взглядом:

— Вам лучше этого не знать. Смешанные мотивы — вещь ненадежная. Вдруг передумаете.

Я заметил, что в его «дипломате» рядом с бумагами было два французских паспорта.

— Собираетесь за границу?

— Только в самом крайнем случае. Надеюсь, это не понадобится.

Адель Санже прошла к нам через гостиную. Для человека, разбуженного после приема снотворного, она выглядела на редкость собранной.

— Мари варит кофе, — сказала она, а затем повернулась ко мне. — Полагаю, мой муж уже поблагодарил вас за заботу, месье.

— Не стоит меня благодарить. Мне жаль, что я доставил вам столько неудобств.

— Альтернатива была бы гораздо хуже.

Ее тон стал деловым.

— Я позвонила Люсии и постаралась ее уговорить. Конечно, ее это не радует. Она разрешила дать вам номер ее телефона, но не адрес. — Адель протянула мне листок из блокнота. — Держите. Она также предупредила, что может переехать, но в таком случае поставит вас в известность. Она почти уверена, что так и сделает. И я должна ей перезвонить, чтобы сказать, где вас можно найти.

— Я пока еще не знаю.

Санже подошел к книжной полке и бросил мне мишленовский путеводитель.

— Вы сказали, что собираетесь найти другую гостиницу. Вам лучше сделать выбор прямо сейчас.

— Хорошо.

Теперь мне нужно было считать деньги. Большую часть командировочных я уже потратил, а рассчитывать на чеки от «Уорлд репортер» больше не приходилось. Я выбрал дешевую гостиницу без ресторана и сказал Адели название.

— Отлично, — сказала она, записывая. — В это время года там должно быть много свободных номеров. Если по какой-то причине вам не удастся там остановиться, идите в следующую гостиницу в мишленовском списке. В любом случае если будете переезжать, выбирайте следующую гостиницу из списка. Я скажу Люсии об этой нашей договоренности.

— Понятно.

Адель вздохнула:

— Теперь я так и не узнаю, что ее так испугало.

— Скоро вы узнаете об этом столько же, сколько знаю я, мадам. Статья будет в журнале на следующей неделе. Они используют мой материал. И не уверен, что «испугало» — правильное слово.

— А что она вам сообщила?

— В ее словах не много правды, мадам, по большей части это ложь, как мне кажется. — Я бросил быстрый взгляд на Санже, который закрывал сейф. — Вы спрашивали о моих мотивах. Смешанными их можно назвать с большой натяжкой. Мне нечего терять, кроме работы, которой я не дорожу, и очень хочется удовлетворить свое любопытство. Разве этого не достаточно?

Его мои слова, похоже, позабавили.

— Теперь картина прояснилась. Хотя я бы сформулировал по-другому.

— Да?

— Вы увлеклись Люсией. Она вас так интересует, что вы готовы обманывать своего босса и расследовать дело самостоятельно. Это новое чувство. Адель понимает, о чем я. Правда, дорогая? Почему, как вам кажется, мы пригласили Люсию для поездок в Мюнхен и Санкт-Мориц? Она как раз та девушка, которая нам нужна. Их трудно найти, а она — одна из лучших. И дело не только во внешности. И не в том, что она очень умна. Мужчины от нее совершенно теряют голову. Даже опытные донжуаны. Я видел своими глазами. Взять хотя бы Арбиля. Он вел себя как мальчишка.