Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Это мы выясним, — спокойно ответил Гуров.

— Давайте я вам еще раз расскажу, как было дело. Леня приехал в гостиницу вечером, около семи. Мы с ним поужинали, поговорили, потом… — Абрашина снова замялась.

— Ну, понятно, понятно, — махнул рукой Гуров. — Продолжайте.

— У него сейчас как раз сложный этап — новый бизнес.

— Как интересно! И что же это за бизнес?

— Он не хочет, чтобы я в этом участвовала, поэтому ничего не говорит об этом…

— То есть вы не знаете, чем он занимается?

— Что-то связанное с торговлей — кажется, торговый центр или что-то в этом роде, — неопределенно ответила Абрашина. — Он говорит, что будет заниматься бизнесом только сам и чтобы я в эти дела не лезла.

— У него появились большие деньги? — невозмутимо спросил Гуров.

— То есть? — не поняла Людмила.

— Вы говорили, что когда с ним познакомились, то на бизнес у него средств не было. А сейчас появились?

— Ну да, появились. Я ему дала, — простодушно сказала Абрашина.

— И не потребовали отчета? — удивился Гуров.

Чем дальше они разговаривали, тем больше Гуров понимал, что удивляться тут особо нечему. Людмила, вошедшая в возраст «бабы-ягодки опять» совершенно неадекватно воспринимала обстоятельства, связанные со своим молодым бойфрендом, свалившимся на ее голову в тот самый вечер в баре у метро. До такого состояния женщину довел роковой брак с умеющим делать деньги, но при этом весьма агрессивным мужем. И то и другое Гуров, в соответствии с популярной когда-то песней, «видел не раз».

Но эта история с «доведенной до отчаяния» выходками мужа женщиной и появившимся на этом фоне молодым альфонсом несколько возмутила полковника. Может быть, потому, что в глубине души он желал видеть в людях только хорошее. Но люди почему-то все чаще разочаровывали Гурова…

— Вы понимаете, нынешняя молодежь очень инфантильная, — продолжала Абрашина. — Они привыкли исключительно потреблять. А Леня — он не такой, он стремится что-то заработать сам. Он что-то ищет, думает, прикидывает: а что, если этим заняться, а что, если это попробовать? Другое дело, что без поддержки сейчас тяжело, все теплые места давно заняты. Это не девяностые годы, когда ничего не было. Вова мой — он же на пустом месте начинал! А сейчас другое время. Если у тебя изначально денег нет — все, пиши пропало. Да еще все кому не лень вставляют палки в колеса. Леня мне несколько раз жаловался, что бизнес трудно идет, нужно там взятку дать, здесь взятку дать. Менты…

— Безобразие! — притворно покачал головой Гуров. — Менты приходили, вымогали взятки?

— А вы думаете?! — воскликнула Абрашина, потянувшись за новой сигаретой. — Я не хочу сказать, что это вы или там ваше ведомство… Я не знаю — вы ведь уголовный розыск, а там участковые, что ли, приходили или какие-то из местного отдела…

— Хорошо, давайте вернемся к событиям того самого дня, ночи и утра в «Аркаде», — предложил Гуров. — Итак, вы были в номере и никуда не выходили до вечера.

— Да, совершенно верно. Вечером я заказала ужин, вино… Мы посидели, выпили.

— Никуда не выходили?

— Нет, — покачала головой Абрашина. — А зачем нам куда-то выходить? Я вообще старалась, чтобы нас никто из постояльцев не видел, а то мало ли…

— Но все же — с кем-то из соседних номеров вы сталкивались?

— По-моему, был там один нерусский. Поляк, кажется. Его я, кстати, видела там второй раз, он приезжал еще летом. С ним я здоровалась. Ну, так, кивала. И он тоже в ответ. Но мы не разговаривали даже.

— А убитого Никонова видели?

— Нет, не видела! — затрясла головой Людмила. — Вообще не видела ни разу. Понятия не имею даже, как он выглядит! О нем мне Полянский сказал утром, а до того я вообще не знала о его существовании!

— Ваш друг Леонид тоже не покидал номер?

— Конечно, нет! Я просила его этого не делать, он и не делал. И вообще я просила, чтобы он как можно быстрее приходил и уходил. То есть не задерживался, не разговаривал с персоналом и постояльцами. Идешь — и иди себе, ни на кого не обращай внимания — вот так я говорила.

В таком поведении было что-то заботливо-материнское. И это опять же не удивляло Гурова. Женщина явно не удовлетворена семейной жизнью, свой собственный сын отправлен в далекий туманный Альбион, выплеснуть накопившиеся чувства не на кого. То, что объект заботы и любви будет найден — вопрос времени. Он-то и испытает на себе все ее нерастраченные чувства.

— Но Леня уехал из отеля раньше, чем вы? — спросил Гуров повторно, желая поймать Людмилу на показаниях.

— Да. Он почему-то не захотел ночевать в гостинице. Он ушел поздно, часа в три ночи. Уже было совсем тихо, все легли спать. Я даже слышала, как он прогревал двигатель своей «девятки», а потом спустя минуту уехал.

— Так где его можно найти? Вы мне так и не ответили.

Абрашина выпустила струю дыма:

— Зачем он вам нужен? Я же говорю, что ни я, ни он не знали этого вашего Никонова!

— Тем не менее, Людмила, мне это нужно, — стоял на своем полковник. — Скажите мне, где найти вашего Леню Кораблева, и наш разговор закончится.

— Хорошо, — после некоторой паузы сказала Людмила. — Пишите адрес. Это квартира, которую он снимает. Сам он не из Москвы, приехал из Воронежа.

Гуров записал адрес Кораблева, дождался, пока Абрашина затушит сигарету и сказал:

— Людмила, не исключено, что нам с вами придется встретиться еще раз. Могут открыться новые обстоятельства дела и так далее…

— Только, ради бога, не приезжайте больше к нам домой! — вскричала она.

— Нет, не буду, — тут же согласился Гуров. — Но вы, пожалуйста, ответьте, если я вам позвоню по телефону.

— Только по мобильному! — предупредила Абрашина.

Гуров с готовностью кивнул. Людмила тяжело вздохнула и открыла дверь машины. Полковник проводил ее взглядом — Абрашина сначала пошла в сторону парикмахерской, потом вдруг махнула рукой и возвратилась к своей машине. Видимо, посчитала, что после беседы с полковником МВД у нее больше нет настроения заниматься своей внешностью.

Гуров посмотрел на часы. Рабочий день официально закончился. Но когда возникали дела, подобные этому, их с Крячко рабочий график становился ненормированным. Лев набрал номер Станислава, но тот не отвечал. Собственно, Гуров на него особо и не ориентировался: Стас занимался своими делами, Лев — своими. Каждый отрабатывал свои линии. Сейчас они не пересекались. Крячко вроде бы поехал в психиатрическую больницу, и, если не позвонил и не доложил о результатах, значит, пока докладывать было нечего. А у Гурова были дела в отделе, туда он и решил вернуться.

Разговор с Абрашиной, хотя и прояснил причину ее бегства из отеля, на смерть журналиста света не пролил. Тем более что она с погибшим даже не виделась. Значит, нужно переходить к следующему этапу. А следующим этапом Гуров считал отработку версии антикоррупционной статьи, которую готовил Никонов против москвореченского мэра. Как там говорил Крячко? Галактионов? Увы, Гурову, как и Орлову, этот человек не был знаком. И подступиться к нему действительно было сложно. Для начала нужна была полная информация. Гуров развернул автомобиль и поехал в управление.