Смерть за наш счет - Алексей Макеев

— Вова стал совершенно невыносим где-то полтора года назад, когда наш сын уехал в Англию. Сам пропадает черт знает где, а меня ревнует к каждому столбу. А уж когда выпьет — совершенно башню сносит. Короче говоря, я не могла больше так жить. Я же еще молодая женщина, понимаете? Мне тоже хочется любви и понимания! — Она посмотрела на Гурова, надеясь увидеть в его глазах поддержку и понимание.

— И вы нашли его в лице этого молодого человека, — кивнул Гуров. — Кстати. Кто он такой? Я ведь все равно узнаю. Пожалейте мое время.

— Но Леня тут совершенно ни при чем!

— Итак, его зовут Леня, — записал Гуров. — А фамилия?

— Кораблев, — нехотя сказала она.

— То есть в отеле вы селились для тайных встреч с ним?

— А где нам еще было встречаться! — раздраженно сказала Людмила.

Гуров ничего не ответил. Ситуация была вполне распространенной: богатая, не первой молодости дамочка и молодой бедный, но отнюдь не гордый человек, не гнушающийся ее подаяниями. В том, что все было примерно так, полковник не сомневался.

— Значит, прошедшую ночь Леонид провел с вами в отеле? — уточнил он.

— Не совсем, — поправила его Людмила. — Он пришел вечером, мы немного посидели, выпили… Потом… — Она смутилась.

— «Потом» мне неинтересно. Когда он ушел от вас?

По словам Абрашиной, молодой содержанец Леня Кораблев покинул отель ночью, примерно в три часа. После чего усталая Людмила уснула, но вдоволь поспать ей не удалось — около девяти часов ее разбудил настойчивый стук в дверь. На пороге возник предупредительный директор отеля Владимир Игоревич Полянский.

— Людмила Васильевна! — приложив руки к груди, озабоченно произнес он. — Я безмерно извиняюсь, что потревожил вас, но у нас непредвиденные обстоятельства. Непредвиденные! — подняв палец вверх, убедительно повторил он. — В соседнем номере произошло ЧП.

— Что случилось? — испуганно воскликнула Людмила.

— Не стану вдаваться в подробности, но один из наших жильцов обнаружен мертвым. Мы вынуждены сообщить в полицию. Как человек, уважающий статус своих клиентов, я предупреждаю вас об этом. Думаю, что вам было бы крайне нежелательно обнаруживать здесь свое присутствие. О, можете не беспокоиться! С нашей стороны все будет в полнейшем порядке, в полнейшем! Ваше имя в книге регистраций не значится, я, со своей стороны, буду хранить молчание.

— Да-да-да! — замотала головой ошарашенная Людмила. — Я все поняла, я сейчас же уеду! Спасибо вам огромное, Владимир Игоревич. Вот, примите эту скромную компенсацию за хлопоты. — Она сунула Полянскому несколько купюр, которые тот принял с самым довольным видом…

— И вы тут же уехали? — спросил Гуров.

— Разумеется. Зачем мне нужны лишние проблемы? Понятно, что никакой связи с этим убитым ни у меня, ни у Лени не было и быть не могло, но все равно… Вы поймите меня — я жила в этом отеле тайно, а разбирательство — это же постоянные вызовы, допросы…

— Ну, вы сбежали из отеля, а разговоров и допросов избежать не получилось — вот они, в моей машине, — возразил Гуров. — Какая же разница?!

— По крайней мере, мы здесь с вами вдвоем, — парировала Абрашина, — а так были бы постояльцы, там мне пришлось бы говорить при посторонних. Для меня — чем меньше людей, тем лучше. Я представляю себе, что бы сделал мой муж, если вдруг обо всем этом узнал?! Он убил бы меня, да и вас тоже.

Гуров усмехнулся. Он совсем не разделял предположения Абрашиной…

— Где вы познакомились с Кораблевым? — спросил он.

На лице Людмилы появилась улыбка.

— Мы познакомились случайно. Впрочем, я думаю, что в жизни не бывает ничего случайного. Меня тогда Вова совершенно вывел из себя. У него был какой-то приступ, он приехал злой как собака, цеплялся ко всему подряд. Сказал, что я трачу его деньги не пойми на что. Потом грозился поехать к моей матери и вызнать у нее, кто мой любовник. Никакого любовника у меня тогда не было. Потом принялся звонить сыну в Англию, а тот не брал трубку — у него был отключен телефон. Это тоже его взбесило… Тут ему позвонил кто-то по бизнесу, там тоже были какие-то неприятности — муж совсем впал в депрессию.

— Короче говоря, вашего мужа посетил приступ злобно-тоскливого настроения? — насмешливо констатировал Гуров.

— Да, совершенно верно, — закивала головой Людмила, не обращая внимания на иронию. — Именно так, как вы сказали. И эта его злобная тоска была невыносима. Я сказала, что поеду переночую у матери. Он сначала запротестовал — мол, едешь к любовнику… А потом ушел в свою комнату, там еще матерился сквозь зубы — я слышала. Ну, я окончательно решила поехать. Сначала вообще без цели — к матери я на самом деле совсем не хотела ехать. Позвонила подруге — у нее были свои проблемы, она отказалась со мной встречаться. Так я и оказалась в том самом баре у метро. Зашла, решила выпить — думала, потом, если что, такси вызову. А Леня как раз барменом там был. Я уж не помню, кто первый заговорил. О том о сем, о фильме каком-то — там у них телевизор был. Я спросила, как ему его работа. Он сказал, что работа нормальная, только немного надоела — хочется самому бизнесом заняться. Только денег у него на это нет.

Гуров снова усмехнулся. Заметив это, Абрашина тут же принялась оправдывать своего друга:

— Я понимаю — вы сейчас будете говорить, что он со мной связался из-за денег. На самом деле он не такой.

— А какой?

— Другой, — ответила Людмила. — Я вот, например, подарила ему машину — эту самую, красную, на которой сейчас приехала. А он мне вернул ее через неделю — сказал, что не может принять такой дорогой подарок.

Гуров усмехнулся. Эта красная машина, конечно, была дорогим подарком, но для мужчины явно не подходила. Это была типично гламурная женская машина — не удивительно, что этот самый Леня от нее отказался.

— Говорил, что чувствует себя альфонсом, — продолжала Абрашина. — А по сути, ведь это же я его соблазнила. Выпила чуть больше обычного. Потом хотела вызвать такси, но он предложил отвезти меня сам.

— На своей машине? — спросил Гуров.

— Да, у него была какая-то там «девятка», — махнула рукой Людмила. — Но я сказала — садись в мою машину, и поехали. А поехали мы не домой, а в отель «Аркада». Владимир Игоревич — мой старый знакомый, еще с юности. Он все понял, предоставил номер.

— И вы стали встречаться…

— Да, мы стали встречаться. Леня мне дарил цветы, был таким внимательным и учтивым. Совсем не то что мой муж… — с горечью добавила она.

— Когда это было? Сколько времени вашим отношениям? — поинтересовался полковник.

— Это было в начале весны, в марте, кажется. То есть где-то почти год.

— Ну что ж, это срок, — вздохнул Гуров. — А теперь скажите, Людмила, а где мне можно найти этого вашего Леню?

— А зачем он вам нужен? — встревожилась Абрашина. — Ведь он не имеет никакого отношения к тому, что произошло в «Аркаде»!