Ограбь меня нежно - Марина Серова

Чуть не вереща от восторга, девушки наперебой стали уверять его, что лучшего выбора невозможно себе и представить. Осталось только условиться, где встретиться, чтобы заключить соглашение.

– Наверное, у вас, Мариночка, – вся сияя улыбками, говорила Софья. – Ведь покупатель с вашей стороны. Когда вам удобно?

– Как скажет Михаил, – играла глазами Марина.

Михаил сказал, что ему удобно завтра утром в девять часов, и если для продавцов это время подходит, то вопрос можно считать решенным.

– О, с этим не будет проблем, – с каким-то странным выражением произнесла Софья, чем вызвала очередной проницательный взгляд Марины в свою сторону.

Договорившись в половине девятого сделать контрольные звонки, все разошлись по машинам, и вскоре площадка перед воротами опустела.

– Что ж, – довольно потирая руки, говорила Марина. – Денек оказался жарким, но закончился в целом неплохо. Женя, в офис и по домам? Надо отпустить Ирочку, а то она там засиделась, бедная.

Был уже седьмой час вечера, и я целиком и полностью согласилась с тем, что Ирочку действительно пора отпустить.

Транспортный поток уже не был таким плотным, и обратный путь занял намного меньше времени.

Чувствуя себя довольно уставшей, кажется, впервые за время работы у Марины, я все-таки не забывала о своих обязанностях и, не слушая уверений, что она «только на минуточку», прошла следом за Мариной в офис.

Ирина, на лице которой явственно читалось: «Ну, наконец-то!», с готовностью стала отключать аппаратуру и собирать какие-то бумажки, Марина тоже подошла к своему столу и стала рыться в ящиках, я же, несмотря на всю обычность и спокойствие знакомой уже до последней детали обстановки в офисе, чувствовала какой-то непонятный дискомфорт. Что-то было не так, а что именно, – я не могла сказать.

Внимательно обводя глазами помещение и пытаясь отыскать ту мелочь, на которую среагировало подсознание, я сосредоточилась и вдруг сообразила, что помимо привычного, почти неслышного тиканья кварцевых часов, висевших на стене, я слышу еще одно, тоже тихое, но гораздо более четкое, настойчивое тиканье.

– Все на улицу! Живо! – во всю глотку заорала я, чуть ли не за шкирку вышвыривая Марину за дверь, по дороге прихватив заодно и ошалевшую Ирочку, которая, не понимая, в чем дело, просто стояла на месте, вытаращив глаза.

Но взрыв, теперь уже совсем не игрушечный, выбивший стекла и вдребезги разнесший стол Марины вместе со всем содержимым, быстро всем все объяснил.

– Что это?.. Что это?.. Женя… Что это?.. – бессмысленно повторяла крутая бизнес-леди, сидя на тротуаре и беспомощно глядя на развороченную контору.

– Это, по-видимому, радиоуправляемая бомба, – спокойно ответила я, понимая, что все самое страшное уже позади. – Нужно вызвать полицию… сделать заявление. Они должны связать это с делом твоего мужа. Если станет известно, что покушения продолжаются, возможно, они… оперативнее будут действовать…

Но взглянув на Марину, я поняла, что говорила на ветер. Она все еще пребывала в состоянии шока, и мои слова проходили мимо, никак не затрагивая ее восприятие.

Полицию пришлось вызывать мне.

Пока группа работала на месте, Марину и Ирочку пытались допросить, но бедная девочка от испуга не могла связать двух слов, а Марина в ответ на предложение назвать имя и фамилию разразилась истерическими рыданиями.

Мне тоже задавали вопросы, но я ответила, что просто сижу за баранкой и вообще не при делах. Среди новоприбывших я не заметила ни одного знакомого лица, даже имя Санек ни разу не прозвучало, и поняв, что эти люди не имеют отношения к тем, кто ведет дело по интересующему меня убийству, я поспешила уйти в тень.

По сути, единственным человеком, кто мог дать хоть какую-то информацию, была Ирина, весь день сидевшая в офисе, и полицейский, который ее опрашивал, наконец выяснил, что после обеда приходил какой-то пожилой человек, высокий и худой, с бородой, в очках, очень вежливый и деликатный, сказал, что ему срочно нужно позвонить, а телефон разрядился. Попросил разрешение ненадолго «подключиться к источникам», у него и зарядное устройство с собой было.

Розетки в этом помещении расположены возле стола, за которым обычно сидела Марина, и он какое-то время возился там, говоря, что не может как следует подключить – прерывается заряд. Потом ему все-таки удалось, несколько минут он поговорил и сразу ушел.

На вопрос, было ли у дяденьки что-то в руках, Ирина ответила, что он нес серый пластиковый пакет – с ним пришел, с ним же и ушел.

– Такой? – протянув в сторону девушки обрывок серого полиэтилена, спросил подошедший оперативник.

– Да… – удивленно глядя, ответила она. – Но он… он унес. Я точно помню, он ушел с пакетом. Еще этот свой зарядник никак не мог туда засунуть…

– Один унес, другой оставил… – спокойно, даже как будто немного скучая, проговорил оперативник. – Пожилой, молодой… бороду приклеил, очки надел, снял… Заканчивай, Сеня, тут все ясно. Радиоуправляемое устройство, фрагменты мы изъяли. Разгром… ребята там фотографируют. Сейчас эксперты закончат, и поедем. С этих заявления бери, потом вызовешь, – сказал оперативник, взглянув на Марину, еще продолжавшую нервно всхлипывать.

Когда мы сели в машину, чтобы ехать домой, был уже поздний вечер. Учитывая психологическое состояние обеих дам, я вызвалась подвезти домой и Ирочку, и по дороге она еще раз повторила, уже Марине, рассказ про высокого пожилого человека.

– А точно пожилой? – допытывалась уже начинавшая приходить в себя Марина. – Ты уверена? Слышала, что этот-то про бороду говорил?

– Ну… не знаю. У него и борода и усы… и волосы, все седое было, – медленно, как будто еще раз припоминая, отвечала девушка. – Не знаю… мне показалось, что пожилой.

Я же из всего услышанного для себя уяснила одно: приходивший сегодня в офис товарищ несомненно высокого роста и несомненно это – не Вова. Конечно, внешность можно изменить, и кому, как не мне, было знать это, но все-таки что-то я уже имела.

«Высокий и в очках, – повторяла я мысленно, стараясь не слишком отвлекаться от ситуации на дороге. – Худой… Точно не Вова. А между тем навряд ли парень – засланец. Какой дурак станет ради кого-то так подставляться? Нет, наверняка сегодняшний гость – сам «художник». Поэтому и было так тихо целый день. Готовился. Знал, что в конторе только девочка. И улучил… момент. Сечет, гад, малейшую оплошность использует. При Вове черта с два бы он туда сунулся…»

– …и сделка на девять, – прорвался в поток моих размышлений отчаянный голос Марины. – Куда я теперь их приглашу? На эти развалины?

– Ну можно, наверное, и к этой… как ее… Соня, кажется? Можно и к ней. У нее есть свой офис? – проявляя сочувствие, поспешила отреагировать я.

– Да у нее-то есть… Но… я… я у себя хотела…

Так и не выяснив, по какой причине Марина предпочла бы оформить эту сделку именно на своей территории, я притормозила возле ее дома и, как обычно, вышла из машины, чтобы проводить до квартиры.