Рыльце в пушку - Марина Серова

— Я к Дмитрию Александровичу. Татьяна Иванова.

Парнишка ловко выудил из своих камуфляжных штанов мобильник и спросил в трубку:

— Тут девушка какая-то. Говорит, Татьяна Иванова…

Ничего себе какая-то! Это он неизвестно кто! Я почувствовала себя обиженной на весь мир. «Камуфлированный» закивал головой, приговаривая «конечно-конечно», и гостеприимно распахнул передо мной дверь, натянуто улыбаясь во все тридцать два зуба. Я, насупившись, прошла мимо. В холле меня уже ждал Дмитрий Александрович.

— Что это еще за Рэмбо на входе? — проворчала я сварливым голосом, отчаянно борясь с диким желанием истерически расхохотаться в лицо удивленному хозяину.

— Я нанял охранника… — начал оправдываться Ильин-старший.

— Перестарались вы немного, — перебила я его. — Скоро можно будет только с вертолета на парашюте прыгать, чтобы попасть в ваш дом.

— Есть какие-нибудь новости? — перевел разговор на другую тему, не среагировав на колкость, Дмитрий Александрович.

— Есть, — лаконично ответила я, намекая на то, что не собираюсь распространяться о результатах расследования.

В этот момент спустилась бабушка Аня. Она близоруко сощурилась, разглядывая меня, и сказала:

— Танечка? А я думаю, почему ты к нам не заезжаешь…

— Да вы знаете, дела…

— Какие еще дела? — недоуменно встрепенулась старушка. Судя по всему, она — единственный человек в доме, которого решили не посвящать в тайну моей профессии.

— Да так, мелочи. Диме помогаю, — не смогла я придумать ничего лучше.

— Митя, а ты мне и не говорил, что в Тарасове у тебя тоже занятие нашлось. Что ж ты, послал бедную Танечку решать свои проблемы, а сам дома сидишь? Э-э-эх, ну и мужчины нынче. Ну пойдем, дочка, поговорим, кофейку попьем, а то меня, старуху, тут и за человека не считают.

И бабушка Аня потащила меня за руку в столовую. Я заметила краем глаза какого-то незнакомого молодого человека, который направлялся к выходу. Не успела я и слова вымолвить, чтобы поинтересоваться его личностью, как старушка начала делиться со мной своими переживаниями и рассказывать о том, как нелегко ей живется среди молодежи.

Надежда Сергеевна принесла кофе с печеньем. Как только она вышла, бабушка Аня приступила к секретному, как ей казалось, разговору:

— Этот мальчик, Максим, сын Нади нашей, по-моему, так сильно переживает по поводу Поленькиной смерти, ходит сам не свой. Вот интересно — с Кириллом начал общаться, а раньше-то они даже и не разговаривали. А теперь секреты какие-то появились у них. Ну да ладно. О чем я говорила? Ой, совсем старая стала, недавно очки свои искала, весь дом перерыла, а они у меня в кармане лежали. Все, память не та уже, что раньше…

Я приготовилась выслушивать очередную важную историю, но старушка вспомнила, что хотела рассказать:

— Ах да! Максим же влюблен был в Полиночку нашу, царство ей небесное. Так вот, ходил он все вокруг да около, надеялся, что Полина бросит Олежку. А как услышал про то, что они жениться собираются, вообще стал как чумной. Прямо перед тем, как внучка утонула, он пытался объясниться с ней. Но она, ясное дело, сказала, мол, так, Максим, и так, ничего у нас не выйдет. А потом несчастье это… — глаза бабушки Ани наполнились слезами.

Неожиданно в столовую вбежал Дмитрий Александрович и остановился как вкопанный. Он растерянно посмотрел на нас и сказал:

— Ксюша разбилась на машине…

Вот и приехали! Значит, поэтому она не пришла на встречу.

— Она… жива? — спросила я осторожно, опасаясь услышать «нет».

— Да, к счастью, она не сильно пострадала, — ответил Ильин, а я подумал: еще две-три такие новости, и Дмитрий Александрович вконец расклеится.

— Да что ж такое творится-то! — запричитала бабушка Аня. — Когда этот ад кончится, сил моих больше нету!

— Почему произошла авария? — в моей голове крутилась мысль о том, что причиной катастрофы могло послужить желание Ксюши поделиться со мной какой-то информацией.

— Сказали, что не справилась с управлением, и машина перевернулась. Наверно, на большой скорости ехала… — Дмитрий Александрович пребывал в растерянном состоянии и ничего не смог выяснить подробно.

— Ой, да с машиной-то все в порядке было, ее только вчера вечером Максим чинил, — возразила вездесущая старушка.

Вот это поворот! Может, именно сын домработницы сделал так, чтобы Ксения не смогла справиться с управлением? Это, насколько я осведомлена в вопросах автомобилестроения, не слишком сложно устроить. Хм, а я-то подозревала только Никифорова… Хотя правильно делала — этот тип спокойно мог подстроить и такое, ума бы хватило.

Что делать сейчас? «Ехать в больницу к девушке, что же еще!» — подсказал мне внутренний голос. Нет, пожалуй, для такого визита рановато, Ксюша наверняка еще не оправилась от пережитого шока.

«Тогда поеду-ка я навещу Кирю, пока есть время, заодно узнаю, что там за отпечатки нашли в комнате у Полины», — подумала я, набирая номер своего друга.

— Кирьянов слушает, — он произнес эти два слова так, будто я попала в приемную Белого дома.

— Володька, здравствуй, друг любезный!

— А-а-а, Иванова, что надобно?

— Ну почему ты решил, что я не просто так позвонила? Хотя ты прав, готовь отчет по «пальчикам» в особняке Ильиных, — мы привыкли разговаривать друг с другом в деловом тоне.

— Ты со мной еще за ту помощь не расплатилась, — шутливо напомнил Киря.

— Не торопись, придет час расплаты, будет и на твоей улице праздник. Ну что, я приеду через полчасика? — моей наглости можно только позавидовать.

— Ох, Танька, чего только не сделаешь ради тебя. Жду, — вздохнул Киря и положил трубку.

Я повернулась к недоуменным Дмитрию Александровичу и бабушке Ане:

— Ну, все, я поехала, дела, дела…

И я выпорхнула из коттеджа, не потрудившись попрощаться с «камуфлированным». Вероятно, Ильину-старшему сейчас приходится объяснять своей матери, почему я разговаривала с кем-то о «пальчиках» в их доме. Но это не мои проблемы.

Через полчаса я уже сидела с чашкой ненавидимого мной растворимого кофе в кабинете Кирьянова и улыбалась.

— Чем тебя отблагодарить, радость моя драгоценная? — спросила я.

— Как — чем? Жена уже все уши прожужжала — хочет тебя увидеть. Я ей говорю — ты что, у Ивановой времени нет даже поесть нормально. А она ни в какую, говорит, пусть приходит в гости, заодно и накормим ее по-человечески…

Да, Киря вовсе не такой уж и корыстолюбивый, как может показаться. Я хихикнула: непонятно, кому я своим визитом доставлю удовольствия больше, себе или семейству Кирьяновых.

— Хорошо, как только закончу дело, сразу же к вам, — пообещала я. Что ж, придется отложить свидание с Костиком ради такого случая.