Выше только небо - Марина Серова

— Кто… — не спросила, а выдохнула я.

— Я не могу пока сказать этого. Не могу вот так, запросто, обвинить человека в убийстве. А вдруг окажется, что я ошибаюсь? Нет, сначала я сама должна проверить правильность своей версии. И если буду убеждена, что права, тогда только я смогу с уверенностью сказать об этом в милиции.

— Да ты что, ненормальная? — почти прокричала я. — Это тебе не киношный детектив! Такое самодеятельное следствие может закончиться для тебя очень даже плачевно. Лучше скажи мне, кого ты подозреваешь, и мы вместе решим, что делать, — попробовала я урезонить Ольгу.

Но она была непреклонна и твердо сказала:

— Нет, я все сделаю сама.

— Ну что ты как маленькая. Ты кого-то подозреваешь? Расскажи, и мы это обсудим.

Но Ольга замкнулась в себе. Она сидела молча, сжав губы, и я поняла, что ничего от нее не добьюсь до тех пор, пока она сама не захочет все рассказать.

Я вздохнула. Ну как с ней быть? Вот еще одна проблема на мою голову… Следить мне за ней теперь, что ли? А то ведь наворотит дел, не разгребешь…

— Все, Таня, не уговаривай меня, ничего не скажу, пока сама все не выясню. И давай забудем об этом, — проговорила Ольга.

«Забудешь тут, пожалуй», — вздохнула я, но спорить больше не стала. Поняла, что бесполезно.

Ольга помолчала немного, потом спросила:

— А что, эти рафинированные девицы тоже кого-то подозревают?

— Ну, в общем-то да. Только их подозрения лишены оснований.

— Если не секрет, кого?

— Серегу.

— Какого Серегу?

— Ну, того, бандита с бритым затылком.

— Глупости! — фыркнула Ольга, и я поняла, что сама она имела в виду вовсе не его.

Не знаю почему, но мне казалось, что она действительно знает, кто имеет отношение к убийству Михайлова. Думаю, ее подозрения не столь безосновательны, как у бизнесменши Светы. И я боялась за Олю. Вдруг на самом деле она подозревает настоящего убийцу и по неопытности и простоте начнет следить за ним… Ведь он, заметив это, постарается быстренько избавиться от назойливой сыщицы! Вот упрямая, начиталась детективов и возомнила себя невесть кем. А я тут сиди и переживай за нее.

Ольга внезапно нарушила молчание, предложив:

— Пойдем покатаемся на катере.

— На каком катере? — Я подумала, что ослышалась.

— Ну по озеру, на катере. Сегодня для нас организованы водные прогулки. Пойдем! — И Ольга быстро пошла в сторону озера.

«Какие еще прогулки?!» — недовольно подумала я, но все же отправилась вслед за ней.

У берега действительно стоял небольшой прогулочный катерок. Около него уже собрались несколько жильцов пансионата. В катере сидел Алексей Николаевич — сегодня он выполнял роль «шофера», или как это там у моряков называется.

Первыми в лодку погружались адвокат и Валера — сосед Стаса по столику в ресторане, которого я мысленно прозвала альфонсом. Они уже почти влезли в катер, и тут Стас увидел нас с Ольгой. Он замахал рукой и крикнул:

— Идите сюда!

Ольга выжидающе посмотрела на меня. Честно сказать, желания развлекаться сейчас у меня не было, я все еще была погружена в мысли о том, что сказала Ольга. К тому же перспектива оказаться в одной лодке с сексуально озабоченным Валерой мне не очень нравилась. Но Ольга была явно воодушевлена предстоящей прогулкой, и я решила не вредничать, а вместо ответа взяла ее за руку и потянула к катеру. Мы благополучно разместились на скамейках, и Алексей Николаевич завел мотор. Катер медленно начал отчаливать от берега, потом тихонько развернулся и, набирая скорость, понесся по водной глади, все больше удаляясь от берега.

Я сидела сзади рядом с Ольгой и задумчиво смотрела на воду. Ольга, казалось, совсем забыла о том, о чем мы только что с ней разговаривали. Она веселилась и смеялась от души, пытаясь придержать рукой непослушные волосы, развевавшиеся на ветру. Адвокат что-то кричал ей и тоже смеялся, а Валера пристально заглядывал мне в глаза, проникновенно, как ему, видимо, казалось, и сексуально. Мне же подумалось, что вид у него с этим взглядом типичен для тоскующего самца. Поэтому я отвернулась, стараясь дать Валерию понять, что меня мало интересует его томная сексуальность.

Вскоре гостиница, причал и «наш» залив скрылись из виду — мы завернули за выступавшую из воды скалу. Озеро действительно, как я и предполагала, имело форму подковы. Теперь стало видно, где заканчивается озеро, низвергаясь с высоты, на которой мы находились, водопадом.

Надо отдать должное тому, кто придумал построить здесь пансионат. Место поистине потрясающее по своей живописности и красоте. Слева от нас прямо из воды поднимались скалы, почти отвесные, резкими уступами. Сзади простиралась водная гладь, а впереди слышался грохот водопада. Интересно, есть ли здесь какая-нибудь тропа через горы, чтобы подойти к обрыву и увидеть сам водопад? Наверное, зрелище там бесподобное.

Проплыв совсем близко от водопада, Алексей Николаевич вырулил поближе к середине водной глади и бросил якорь. Катер замер на месте. Скоро вода вокруг нас успокоилась, и мы стояли посреди озера, словно на зеркальной поверхности. Шум водопада был слышен не очень громко, поэтому мы могли разговаривать, почти не повышая голоса.

Адвокат тут же достал фотоаппарат и принялся снимать окружающие нас пейзажи. Пару раз щелкнул и нас с Ольгой. В эти моменты Валерий придвигался ко мне, а разок даже попытался положить мне на талию свою липкую потную ручонку. Но я тут же пресекла его поползновения, и больше этот смазливый парнишка не проявлял подобного рвения.

Стас с Ольгой, казалось, нашли общий язык. Сначала они отодвинулись от нас с Валерием, потом адвокат зачем-то пересел на Ольгино место, уступив ей свое. Они сидели, склонившись друг к другу, и оживленно о чем-то переговаривались.

Валерий тоже решил все же не терять времени даром. Он снова проникновенно посмотрел мне в глаза и произнес тягучим, чуть хриплым голосом:

— Таня, ну что же вы все время молчите? Посмотрите, какая красота вокруг. Разве вас она не вдохновляет?

На что она должна была меня вдохновлять, Валерий не пояснил, но я и так поняла — видимо, на сексуальные подвиги совместно с ним. Я вздохнула, поняв, что по крайней мере на ближайшие полчаса мне от него никак не отделаться, и решила расслабиться и получить удовольствие, насколько это возможно.

— Да, здесь действительно очень живописно, — вяло отозвалась я.

— Тогда почему же вы так грустны? — еще более проникновенно спросил он.

О-о-о! Как я не выносила театральной томности в мужиках! Но мой собеседник, видимо, считал ее верхом сексуальности. Он совершенно тошнотворно закатывал глаза, а я в этот момент думала: неужели есть на свете женщины, которым подобное может нравиться? Наверное, все же есть, но я, слава богу, не принадлежу к их числу.