Чище некуда - Барбара Колли

Сначала Даниэль продолжал встречаться с Надей, прикрываясь тем, что предоставляет ей юридическую поддержку. Но Шарлотту не обманешь. Она знала. Она сразу почувствовала, что племянник влюбился в Надю и ее ребенка. Надя поначалу не проявляла интереса, но, когда Рикко исчез, настойчивость и доброта Даниэля возымели действие — к нескрываемому удовольствию Шарлотты.

— Как к этому относится твоя тетя? — спросила Шарлотта Хэнка.

— Лучше, чем я ожидал, — ответил он. — Сначала она держалась несколько сухо — знаешь, как она умеет, — но, думаю, она знает, что ее мнение мало что меняет. Если уж мой братец что-то решил, то стоять будет насмерть, как тебе и не снилось.

— Ну, все могло сложиться и хуже, — признала Шарлотта, не обращая внимания на намек Хэнка. — Надя — милая женщина, а Дэви — чудный малыш. Кстати, о детях, когда…

Хэнк тут же прервал ее:

— Даже не начинай, мама.

Шарлотта вздохнула, а Кэрол усмехнулась. Не в первый раз она заводила разговор о внуках и не в последний, пообещала она. В конце концов, ни она, ни Хэнк моложе не становятся.

Потом Хэнк, как истинный джентльмен, которого воспитывала в нем Шарлотта, открыл дамам дверь и проводил их во внутренний двор.

Дворик Мэделин был небольшим, но для их встреч вполне подходящим. Даниэль возился у забора с дымящимся барбекю, Надя и Мэделин накрывали стол, а Дэви преследовал кого-то в высокой траве в углу забора.

— Тетя Чарли! — крикнул Даниэль. — Ты как раз вовремя.

Надя и Мэделин подняли головы.

— Не как раз, а почти вовремя, — проворчала Мэделин. — Где ты была? Джудит сказала, что уехала от тебя два часа назад. Да, и еще, — она вдруг смягчилась и таинственно заулыбалась, — что это Луи делал у тебя, когда ты была еще в одном халате? Давай, Шарлотта, рассказывай, — допытывалась она.

В этот момент Шарлотта с радостью бы ее придушила. Она осмелилась посмотреть на сына и, увидев на его лице недоумение, смешанное с любопытством, почувствовала, что краснеет.

Говоря себе, что в ее годы смешно смущаться из-за таких пустяков и что щеки ее пылают не от стыда, она мило улыбнулась.

— Полицейские дела, дорогая сестра. Детектив Тибодо хотел задать несколько вопросов по поводу вчерашнего.

— Ну да, — усмехнулась Мэделин. И тут же успокоилась. — Да, о вчерашнем. — Она состроила рожицу. — Моя дочь, как обычно, ничего мне не рассказала. — Она слегка подтолкнула Надю локтем. — Может, теперь узнаем все новости.

Надя снисходительно улыбнулась.

— Вряд ли, насколько я знаю Шарлотту. От нее не дождешься сплетен.

В этот момент Дэви издал еще один фирменный визг, привлекая всеобщее внимание.

— Дэви, детка, не надо, — Надя бросилась к сыну, который держал в маленьких пальчиках зеленую ящерицу, а та бешено извивалась в попытке освободиться. — Отпусти эту штуку, — сказала Надя, разжимая его пальцы.

Ящерица воспользовалась моментом и выскользнула. Когда она скрылась в траве, Дэви сморщил лицо и начал реветь, будто его маленькое сердечко разбили.

Ухватившись за возможность уйти от разговоров об убийстве, Шарлотта бросилась успокаивать ребенка.

— Ну, малыш, — проворковала она. — Что ты плачешь? — Она присела рядом и, пытаясь как-то отвлечь, указала на его майку. — Мне нравится твоя майка, но что это за смешной медвежонок? Спорю, его зовут Тигра.

Дэви покачал головой.

— Нет, не Тигра, — прохныкал он.

Шарлотта притворилась растерянной.

— Может, Пятачок?

— Винни Пух, — заявил ребенок, забыв о ящерице. Он погладил картинку на майке. — Его зовут Винни Пух.

— Эй, Дэви, — внезапно появился Даниэль и подхватил мальчишку на руки. — Полетаем на самолете? — Он поднял смеющегося Дэви над головой. Имитируя рев самолета, Даниэль принялся бегать по двору кругами.

Мэделин же продолжила как ни в чем не бывало.

— Ты знаешь, что после смерти тестя Дрю Бергерона наша фирма начала вести бухгалтерию «Сити Риэлти», — проговорила она.

Несмотря на первоначальное нежелание обсуждать это дело, Шарлотта заинтересовалась.

— Его тестем был Морис Синклер, так?

Мэделин кивнула.

— Когда старик умер, Дрю взял все в свои руки, и первое, что он сделал, — это перевел счета в нашу фирму.

— Интересно, почему, — пробормотала Шарлотта.

— Наверное, из-за общей сделки с компанией Рассела, — сказала Мэделин. — Мой босс и Винс Рассел давно знакомы, и мы ведем его счета. И Дрю, наверное, решил, что так будет проще.

— А вы по-прежнему ведете «Сити Риэлти»?

Мэделин покачала головой.

— Через два месяца после похорон Дрю его жена перевела счета обратно в фирму, с которой работал ее отец.

— Мам! — крикнул Даниэль, прерывая их. — Нам с Дэви кажется, что курица почти готова, может, ты принесешь блюдо?

— Я принесу, — вызвалась Надя.

— Спасибо, — кивнула Мэделин. — А мне, наверное, надо принести оставшуюся еду, и садимся обедать.

— Я помогу, — предложила Шарлотта.

— А мы с Хэнком разложим лед по стаканам, — предложила Кэрол.

Когда все уселись за стол и произнесли молитвы, дом Девилье и убийство Дрю Бергерона, к облегчению Шарлотты, были забыты… по крайней мере она так решила.

Пока все ублажали себя жареной курицей Даниэля и картофельным салатом с фасолью, что приготовила Мэделин, разговор зашел о Дне Всех Святых и Хэллоуине.

— Интересно, на каком кладбище похоронят Бергерона на этот раз, — с усмешкой сказала Мэделин. — В любом случае он выбрал удачное время для похорон.

— Мэделин!

— Мама!

Не обращая внимания на изумленные вскрики Шарлотты и Даниэля, Мэделин посмотрела на них с вызовом.

— А что, правда, — сказала она. — В прошлую пятницу я уже видела людей на Лафайет.

Лафайет по Вашингтон-авеню — одно из тридцати городских кладбищ. Как и по всей Луизиане, за две недели до Дня Всех Святых люди убирают и украшают могилы, чтобы отдать дань умершим родственникам. Вооружившись ведрами с побелкой, щетками и садовыми инструментами, они семьями приходят на кладбища и часами работают, чтобы ко Дню Всех Святых все было чисто.

Мэделин с подозрением посмотрела на Шарлотту.

— Ты в этом году идешь?

Шарлотта была протестанткой, а отец Хэнка — католиком. Много лет Шарлотта ходила на службы, которые проводились на кладбище в День Всех Святых.

— Если мама захочет, я ее отвезу.

Шарлотта с благодарностью посмотрела на сына, а он в ответ понимающе улыбнулся.