Все оттенки желаний - Марина Крамер

Я чувствую по его голосу, как трудно дался ему этот поход. Конечно, Сашка уже несколько лет занимается «чистой» работой, в которой нет походов в морг и выездов на трупы, как раньше, он отвык, ему тяжело.

– Сань… ну, ничего, сейчас дома в ванне полежишь, коньячку выпьешь – и спать.

– Лорка, скажи, ты мне изменяешь? – вдруг спрашивает он, и я с трудом сдерживаю дрожь:

– К чему этот вопрос?

– А что – попал?

– Глупости.

Он останавливается на светофоре и поворачивается ко мне:

– Мне кажется, ты в последнее время какая-то нервная. Как будто у тебя что-то случилось, и ты не знаешь, как из этого выпутаться. Я могу чем-то помочь?

О, черт, как же мне вдруг захотелось разорвать этот бесконечный круг лжи… Взять и сказать ему правду. Но… Я прекрасно понимала, чем все обернется. Саша не поймет – да и кто бы понял? Узнать, что жена мало того что изменяет тебе, так еще и снимается в разном дерьме категории «три икса»! Сильно сомневаюсь, что кто-то оценил бы это. Уж мой муж – точно нет.

– Все нормально, Саш… в клубе дел много, ничего не успеваю… Семинар вот на носу, тренера ждем хорошего…

– Ладно, Лорка, я тебе дал шанс. Не хочешь – дело твое. Надумаешь поговорить – милости прошу. Закрыли тему. На ужин есть что-нибудь?

Вот так… «На ужин есть что-нибудь?» – и больше ничего не интересно. А ведь прижми он меня сейчас чуть сильнее, и я бы все ему выложила. Все, до последнего слова, – и будь что будет. Не захотел. Ладно.

* * *

Костя просто кипит от злости, я чувствую это даже в телефонном разговоре:

– Ты представляешь, какая сука! Сын, говорит, болеет! Я полетел, как дурак, а дома все в порядке, все живы-здоровы! Так эта стерва еще и телефон мой спрятала! Так что ты мне на мобилу не звони, ладно?

– Ты где вообще? – вклиниваюсь я.

– Как где? У себя в норе. Сидим вот с Джером, скучаем. Не хочешь к нам?

– Ты спятил… поздно уже.

– Я приеду через десять минут, одевайся.

Я недавно из ванны, наскоро сушу феном волосы, даже уложить их некогда, придется просто собрать наверху. К счастью, Сашка сегодня опять в отъезде. Бестолково мечусь по квартире, соображая, что мне нужно. Телефон звонит, я никак не могу найти трубку, которую, оказывается, уже сунула в сумку. Костя.

– Я иду уже…

Он ждет в машине, курит нервно, руки дрожат. Я сажусь вперед – уже очень поздно, никто не увидит. Костя выбрасывает окурок, поворачивается ко мне – лицо злое…

– Расстегнись!

– Зачем?

– Да не спрашивай, просто возьми и сделай!

О, все понятно… сейчас мальчик сорвет злость на супругу на мне – затем и позвал…

– Так?

– Совсем сними!

– Майку тоже?

– Да, и майку тоже.

На улице холодно, между прочим, снег выпал, гололед кругом… Не очень мне комфортно в таком виде… Правда, в машине работает печка, тепло…

– Так нормально? – поворачиваюсь к нему лицом.

Костя кивает, протягивает руку и гладит меня. Потом притягивает к себе, целует, прижимается к груди лицом:

– Поедем, покатаемся?

– Можно я оденусь?

– Нет… – шепчет он. – Я поеду быстро, ты не успеешь замерзнуть…

Он везет меня к старой заброшенной часовне. Замерзнуть я не успеваю, это точно… Зато пугаюсь, когда у часовни он велит мне снять джинсы…

– Костя… ты что?

– Прекрати рассуждать! Быстро, ну?! Да сапоги-то оставь, как пойдешь-то?

Та-ак… Это что еще за фокусы?! Куда это я пойду в таком виде?! Сапоги и стринги!!!

– Костя…

– Да ты замолчишь или нет?! Выходи из машины! Не делай лицо такое – там нет никого, и я с тобой, не бойся.

Я замечаю в его руках фотоаппарат, и меня отпускает – значит, ненадолго. Вхожу – о, черт, как холодно! Я вся покрываюсь мурашками, меня трясет. Слава богу, что погода такая – нет никого, обычно-то здесь по ночам яблоку упасть негде… Молодежь облюбовала этот холм для ночных тусовок.

– Погоди, куда разогналась? – Костя догоняет меня и останавливает, достает наручники и заворачивает руки за спину. – Вот так… встань вполоборота… – Он отходит назад и начинает дирижировать: – Голову назад, так… глаза закрой и губу закуси… ой, молодец… так… ногу на решетку задери… нет, чтобы каблук висел… ага… молодец, моя девочка… – Я замерзла так, что не чувствую ничего, какая тут уже молодец… мне холодно!!!

– Костя… хватит… я замерзла…

– Все-все, сейчас… – Он делает еще несколько снимков и сбрасывает с себя куртку, заворачивает меня в нее и несет в машину, на ходу дуя в шею: – Сейчас домой, в ванну… у меня коньячок есть, погреешься… я с тобой полежу, хочешь? – Он толкает меня в машину, растирает тело руками, согревает дыханием. – Так захотел тебя… ну-ка… ножки разведи… мать, да ты, смотрю, тоже не против… так, быстро домой, одевайся!

Пока я натягиваю джинсы, он успевает отъехать со стоянки, и вовремя – принесло каких-то малолеток на старой «Хонде».

В квартиру мы поднимаемся долго, мне кажется, что целую вечность. Я так замерзла, что ничего не соображаю. Костя сразу тащит меня в ванную, наливает воду и начинает тоже раздеваться. Потом, вспомнив что-то, выскакивает в коридор и возвращается уже с бутылкой коньяка и стаканом:

– Я же обещал…

Мы лежим в воде, хотя ванна не предназначена для двоих, да еще когда у одного такие габариты, как у Кости, но мне все равно хорошо. Я потягиваю коньяк и согреваюсь.

Костя тоже вроде расслабился, рассеянно гладит мою грудь и молчит. Я беру его руку и подношу к лицу:

– Ты расстроился?

– Не люблю, когда меня шантажируют. Я от нее уйду, наверное.

– Ну и дурак.

– Почему?

– Потому.

– Спасибо.

– На здоровье.

Молчание длится минут десять, вода уже холодная. Я осторожно шевелюсь, чтобы как-то напомнить Косте, что пора бы и вылезать уже.

– Ты иди… – говорит он. – Я сейчас…

«Сейчас» растягивается, я успеваю с полчаса в аське потрепаться и еще коньячку влить в свой отогревшийся организм. Джеральд спит в соседней комнате, храпит так, что слышно во всей квартире. Костя возвращается какой-то задумчивый, видит пустой стакан и морщится:

– Напилась уже?

– Да с чего бы? – потому что стакан коньяка не та доза, после которой меня принято считать пьяной.

– Я тебя просил…

Переворачиваюсь на спину и смотрю на него в упор. Я понимаю причину недовольства – раз выпила, то уже ни на что не гожусь, никакой работы со мной. А ему было нужно, я чувствую…