Брачная ночь в музее - Дарья Калинина

До позднего вечера Ксюша находилась у себя в кабинете. Но всему приходит конец.

Вот и к ней заглянул Василий Михайлович и деликатно спросил:

– Не пора ли домой, Ксения Николаевна? Я ухожу.

Ксюша потянулась:

– Неужели уже так поздно? Я и не заметила.

– Пора домой.

– Идите, Василий Михайлович. Я сейчас соберусь и тоже пойду.

И Ксения сделала вид, что собирает разложенные на столе бумаги.

– Вас подождать? – настойчиво поинтересовался охранник.

– Зачем? Ребята за мной закроют. Они ведь уже пришли?

– Пришли.

Но Василий Михайлович продолжал торчать у дверей. Своим ночным сменщикам он явно не доверял. А Ксюша неспроста хотела отделаться от охранника. Василий Михайлович был человеком дотошным, любил, чтобы все делалось по правилам. Полагается сдать музей ночной смене без сотрудников, значит, надо выдворить Ксюшу любыми средствами. И Василий Михайлович приклеился к девушке намертво. На ее счастье, Василию Михайловичу позвонила супруга, которая уже заждалась его снаружи. А свою супругу Василий Михайлович ценил даже превыше служебного долга. И поэтому он ограничился тем, что велел Ксюше не задерживаться и уходить как можно скорей.

Когда он ушел, у девушки вырвался вздох облегчения. Единственный, кто мог спутать ее планы, ушел. А с ребятами из ночной смены она разберется быстро. Выждав еще минут двадцать, девушка спустилась к ним. Охранник был всего один. На экран он даже не смотрел, был занят игрой в тетрис. Занятие, развивающее мозг, но не в рабочее же время.

– Я ухожу. Пока.

– Ага! Пока! – Парень даже головы не поднял. – Дверь сама захлопнешь?

– Конечно. А ты на каком сейчас уровне?

– На десятом.

– Ого! Можно взглянуть?

– Смотри.

Ксюша подобралась бочком поближе к охраннику. Конечно, вовсе не пройденные уровни игры интересовали девушку. Ей было нужно поближе подобраться к монитору. И тут, делая вид, что застегивает плащик, она набросила на экран свой платок. Сделала она это таким образом, чтобы закрыть от охранника часть обзора. В том числе и дверь служебного выхода, через который ей полагалось покинуть здание. Но охранник даже головы не поднял. И, немного разочарованная тем, что некому даже оценить тонкость ее замысла, Ксюша снова попрощалась с охранником и вышла.

Там она громко потопала по коридору в сторону двери, а потом тихонько шмыгнула обратно к себе наверх. Сердце у нее стучало, а душа ликовала.

Вот и все! Она справилась! Никто не кинулся ее догонять. А значит, никто и не понял, что она осталась на ночь в музее. Теперь ей оставалось только сидеть тихо и ждать налетчиков. В котором часу Нарышкин просил своего приятеля заехать за ним? В половине первого? Значит, до часа ночи Ксюша может не дергаться. И вполне может немножко передохнуть.

Девушка поплотней запахнула свой плащик и приготовилась ждать. До назначенного срока оставалось еще несколько часов. У них в кабинете стояло огромное, обтянутое черной кожей кресло. Кожа от старости местами уже потрескалась, но все равно до чего же уютно было забраться в это кресло с ногами и свернуться в нем калачиком.

Устроившись в восхитительно глубоком и удобном кресле и слушая музейную тишину, нарушаемую лишь тиканьем да изредка боем часов в кабинете Ивана Петровича, девушка сама не заметила, как задремала.

– Открывайте! Немедленно открывайте!

Ксюша распахнула глаза и испуганно огляделась по сторонам. Что случилось? Кто кричит? Первой ее мыслью было: она проспала! Уже наступило утро, и она проворонила визит Нарышкина с приятелем! Но, взглянув в окно и на часы, Ксюша убедилась, что еще только приближается полночь. Тихая питерская полночь, полная призрачного белого света и какого-то особенного нездешнего, неземного очарования. В такую ночь так и кажется, что сейчас из-за угла выйдут эльфы в развевающихся от легкого ветерка прозрачных одеждах. И вместе с их компанией ты уже окончательно переместишься в нереальный сказочный мир.