Упраздненный ритуал - Чингиз Абдуллаев

— Вы!

— Что вы несете?! — вскочил со своего местаГабышев. — Думаете, если вы известный человек, можно так шутить!

— А я не шучу, — угрюмо заметил Дронго, — явполне серьезно полагаю, что вы стали невольным соучастником преступления.

— Я не хочу вас слушать, — гневно отрезалГабышев, — Игорь был моим другом. Мы с Керимовым знакомы столько лет…

— Вы думаете, убийца не из вашего бывшего класса?

— Не знаю, — крикнул Габышев, — и знать нехочу. Мы знакомы уже много лет. Среди нас нет ненормальных. Мы с Керимовымзнали друг друга много лет.

— Рауфа вы тоже знали много лет, — напомнилДронго.

— При чем тут Рауф? — занервничал Габышев. —Он сам сорвался со скалы. Я видел, как он падал.

— Я полагаю, что вы были с ним рядом, когда онсорвался.

— Не смейте так говорить, — возмутился Габышев.Сказалась многолетняя тренировка, он почти сумел взять себя в руки.

— У нас есть показания одного из вашихтоварищей, — устало пояснил Дронго, немного блефуя, — Керимовнамеренно ввел следствие в заблуждение. Он заявил, что вы были рядом с ним,тогда как на самом деле вы были около Самедова.

— Это клевета, — спокойно сказал Габышев, —пусть тот, кто вам сказал, подтвердит это в моем присутствии. — Он понял,что, нервничая, сдает свои позиции, и поэтому усилием воли заставил себяуспокоиться, снова сел за стол и даже улыбнулся.

— Выдержка у вас неплохая, — заметилДронго, — держитесь, как нужно. Но я не возьму своих слов обратно.

— Я не убивал Игоря, — выдохнул Габышев. —Неужели вы не можете этого понять?

— Вполне допускаю, что лично вы его не убивали. Но вомногом из-за вас произошли эти печальные события. Чтобы выгородить вас, Керимовдал ложные показания, следователи не смогли выяснить точную версиюслучившегося, да им бы и не разрешили. А вашего товарища Аббасова отговорилиприехать ко мне в прошлом году за помощью. Да и в этом, честно говоря, его тожене пускали.

— Как интересно, — ровным голосом заметилГабышев, — а я ничего не знал.

— Вы ведь знали об убийстве Ларченко и Рамазановой.Должны были догадаться, что они связаны между собой. И вместо того чтобы помочьследствию, вы невольно подставили сначала Аббасова, которому пришлосьпреодолевать не только бюрократические препоны чиновников, но и ослушатьсявсесильной контрразведки, войдя в контакт со мной.

— Я действительно ничего не знал, — сказалГабышев, — пожалуйста, поверьте. Я, конечно, догадывался, что можетслучиться нечто такое, но конкретно ничего не знал.

— Вы работаете одновременно на две разведки, —Дронго не спрашивал, он утверждал, — и поэтому вас так охраняют.

— Мы договорились эти темы не затрагивать, —теперь вскочил со своего места Ахмедов, — давайте не будем говорить пропрежнюю службу господина Габышева. Это не имеет к данному расследованиюникакого отношения.

— Я занимаюсь бизнесом, — тихо добавилГабышев, — и не понимаю, о чем вы говорите.

— Дело в том, Габышев, что они скрыли не только от меня,но и от вас, одно очень важное обстоятельство. Убийца наносил удары Ларченко иРамазановой одним и тем же ножом. Вы понимаете? Одним и тем же. Значит, онизнали, что действовал один человек. И в обоих случаях почерк схожий. Я думаю,что Ларченко открыл ему дверь только потому, что это был знакомый человек. ИКеримова он уговорил прийти на третий этаж. Убийца точно рассчитал, что Керимовпридет. Я думаю, что с Рамазановой было немного иначе. Он почему-то не сталпредставляться, а сразу нанес ей удар по голове, чтобы потом убить. Однако вовсех случаях действует один и тот же убийца.

— И Рауфа тоже он столкнул, — вспомнилГабышев, — хотя нет, я стоял рядом. Нет, нет. Рауфа никто не толкал. Мнекажется, он сам поскользнулся.

— Кажется, или вы уверены? — строго переспросилДронго.

— Сейчас я ни в чем не уверен. Господи, получается, чтоэто кто-то из наших ребят. Но такого не может быть. Леня Альтман, он мухи необидит. А Фазик Магеррамов, он ведь всегда боялся Игоря. Нет, это невозможно.Игоря все боялись, все уважали, любили.

— Что значит боялись? — уточнил Дронго.

— Он был сильнее всех, — пояснил Габышев, —мы оба спортсмены. Я старался ребят не задирать, а он иногда оттягивался. Ноему все прощали, знали, что он всегда за наших ребят заступится. Нет, никто изних не мог убить Игоря.

— А Раис Аббасов? — вспомнил Ахмедов. — Этоведь он не послушался нас и поехал за Дронго. Странно как-то получается. Впрошлом году, когда случилось убийство, послушался, а в этом, еще до убийства,улетел в Москву.

— Может, он передумал, — предположилДронго, — я бы не хотел, чтобы у вас выработалось определенное мнение.Конечно Аббасов такой же подозреваемый, как остальные, если не более других.Во-первых, именно он приехал ко мне домой. Идеальный способ обеспечить себеалиби. Во-вторых, не прошел проверку на детекторе. И в-третьих, не очень ладилс Керимовым, у них были явно натянутые отношения.

— Ты еще забыл, что в момент убийства он находился вдругом месте, — напомнил Вейдеманис, — и когда погас свет, побежалнаверх, якобы за племянницей.

— Это как раз легче всего проверить, — вздохнулДронго. — Убийца наносил удары в шею. Вам не кажется, Габышев, что этоможет быть человек, знакомый некоторым образом с анатомией. И потому он могточно попасть в сонную артерию. Вот вам, пожалуйста, и аргумент противАльтмана. А ущербность низкорослого Магеррамова могла компенсироватьсяагрессивностью. Разве такого не может быть?

— Господи, через столько лет, — прошепталГабышев, — нет, это невозможно.

— Осмелюсь вам напомнить, что вы также не прошлидетектор — заметил Дронго, — и вы тоже под подозрением. Игорь был первым вклассе, разве недостаточно, чтобы вы чувствовали себя не совсем уверенно? Ведьвы были самым привлекательным не только в вашем классе, но и в школе.

— И из-за этого, спустя столько лет, я взял нож и пошелего убивать? — парировал Габышев. — Чушь какая-то.

— Я не сказал, что вы взяли нож. Я сказал прокомплексы, которые могли у вас развиться. Среди подозреваемых могут быть нетолько мужчины, но и женщины.

— Только наших девочек не впутывайте, —встрепенулся Габышев, — они абсолютно не при чем.

— Три года назад ваш спор с Рауфом был из-за СветланыКирсановой. А вдруг ей нравился именно, он? Представляете, какой шок онапережила после его смерти?

— Я теперь понимаю, почему вас считают лучшим, —зло вымолвил Габышев, — вы специалист по придумыванию ситуаций. Нет,такого не может быть. За Кирсанову я могу поручиться.

— А за всех остальных? — спросил Дронго.

Наступило молчание.