Последнее дело Даймонда - Питер Лавси

В четверг на той же неделе я стоял перед телекамерой у одного из семи мраморных каминов в главном бальном зале Бата – месте, необдуманно выбранном для проведения посвященной Джейн Остен выставки. Но мое пребывание там не имело непосредственного отношения к ней. Меня пригласили по другому поводу – рассказать об истории здания для региональной программы Би-би-си. Однако мои мысли все равно уносились вперед, в сентябрь. Зал оказался больше, чем я помнил. Мой взгляд скользнул по коринфской колонне, по пышно украшенному потолку к оркестровой галерее.

– Профессор, вы не подвинетесь чуть ближе к Сэдди? – попросили меня.

– Если только Сэдди не перевозбудится.

– Так достаточно. Там и оставайтесь. – Нервный новозеландец, руководивший съемкой, повернулся к осветителю: – Тебя устраивает? – Тот поднял большой палец. – Со звуком порядок?

Пока они решали технические проблемы, я предупредил Сэдди, которой поручили задавать мне вопросы.

– Пока мы не начали, должен вам пояснить. Вы упомянули о выставке «Джейн Остен в Бате». На данной стадии милейшая Джейн только брезжит в моей голове, и причем смутно. Мне самому о ней поведали всего пару дней назад. Лучше не задавайте вопросов о моих планах.

– Хорошо. Разве Дуги вам не сказал? Я ни слова о ней не упомяну. После того как мы прокрутим интервью, сообщим зрителям, что в сентябре вы планируете провести такую выставку. Небольшая предварительная реклама. Но если возражаете, можем не говорить.

– Нисколько. Давайте приступим.

– Наша сегодняшняя тема, профессор: как пользовались этим залом в течение веков. Что происходило здесь в эпоху Джейн.

– За колоннами?

В глазах Сэдди мелькнуло беспокойство.

– Мы предпочли бы, чтобы вы сделали акцент на более формальные аспекты – бальные наряды и все такое. Я записала еще два интервью о менее респектабельном использовании зала в более поздние времена. Оказывается, между войнами тут устроили кинотеатр.

– Кинотеатр? – произнес я. И с тем же серьезным выражением лица добавил: – Не могу представить ничего менее респектабельного, чем кинотеатр.

Всякий берущий интервью журналист опасается остряков. Сэдди пристально посмотрела на меня и заявила:

– Должна предупредить, что все будет отредактировано. В эфир пойдет только в пятницу. Дуги хочет два дубля на случай, если возникнут технические проблемы. Например, если вы закашляетесь, это не попадет на экран. Не беспокойтесь.

– Дорогуша, я никогда не беспокоюсь.

Сэдди облизала губы и, отвернувшись, пробормотала:

– Как ты надоел мне, голубчик.

Я решил, что это адресовано съемочной группе. Она кивнула режиссеру Дуги.

– Тишина на площадке! – крикнул тот. – Дубль первый. Мотор!

Но не успели мы справиться с первым вопросом Сэдди, как он скомандовал:

– Стоп!

Что-то случилось со звуком. Пока телевизионщики налаживали аппаратуру, я позволил себе передышку. Отошел от камина к стульям восемнадцатого века, на которых телевизионщики отдыхали между дубляжами. Подобрал оставленную кем-то газету «Бат ивнинг кроникл», сел и прочитал заголовок: «Скромный герой спас тонувшего в каскаде мальчика». Далее следовал текст:

Вчера днем неизвестный мужчина прыгнул в Палтнийский каскад и спас тонувшего школьника, вытащив на безопасное место. Мэтью Дидриксону двенадцать лет. Он живет на Линкомб-Райз, учится в Хоровой школе аббатства. Когда его вытащили из воды, он был без сознания, но спасатель привел его в чувство «поцелуем жизни» – специальным методом реанимации. Потрясенного, нахлебавшегося воды подростка отвезли в больницу «Ройал юнайтед» и вскоре отпустили. Спасителем Мэтью стал хорошо одетый мужчина лет тридцати пяти, который, не назвавшись, ушел с места события.