Врата ночи - Татьяна Степанова

Домой из Берсеневки он вернулся поздно. Так гам было хорошо — даже уезжать не хотелось. Ужин в столовой клуба с грузинским марочным вином подзатянулся. Везла его в Москву все та же иномарка с шофером. Клиенты же остались ночевать в клубе.

Телефонный звонок Мещерский услышал из ванной. Пока он выскакивал из-под душа, натягивал махровый халат, по причине врожденной боязни сквозняков, пока бежал, скользя мокрыми ногами по полу, — телефон все звонил. Потом прервался. Мещерский чертыхнулся — Кравченко небось не спится на дежурстве в качестве личного телохранителя при особе его работодателя! Жаждет Вадик потрепаться на сон грядущий с другом, разузнать последние новости. Он хотел было уже вернуться под душ, но телефон зазвонил снова. Мещерский снял трубку.

* * *

Тишину вечера разорвал телефонный звонок и в Знаменском — в кабинете розыска. С водоканала Колосов поехал не в главк, а сюда, «на землю», в ОВД.

В районе по-прежнему шла повальная проверка автотранспорта. Хотя после находки на водоканале и сделанных там же, на месте, выводах Никита, как и прежде пессимист Маркелов, не видел уже в подобных действиях глобального смысла.

В отделе по раскрытию убийств в прокуратуре склонялись к мысли, что останки, начавшие появляться на обочинах дорог не с марта, как это предполагалось ранее, а еще с февраля, вывозятся... Откуда? Колосов смотрел на карту области, где были отмечены места находок. С первого взгляда и дилетанту ясно: разброс группируется вокруг гигантского столичного мегаполиса, а не какого-то там задрипанного провинциального городишки. И на карте пока это все выглядит хаотичным и бессистемным.

Сразу же по прибытии в Знаменское Колосов выслушал доклад Маркелова. В этот день как раз проверяли гаражный кооператив на Южной улице. К вечеру уже заканчивали осматривать в присутствии владельцев последние боксы. Ничего подозрительного обнаружено не было. Осмотр шел под проливным дождем. Маркелов, как и Никита, промокло нитки.

Непогода утихла только к вечеру. Закат выдался ясным. Все обещало, что завтрашний день будет теплым и солнечным.

Около восьми вечера Колосову позвонили из оперативного поискового отдела. Его сотрудники все эти дни вели наблюдение за водителем прачечной Богдановым. Этот субъект, совершенно еще не проясненный и так внезапно попавший в поле зрения милиции, вызывал у Колосова слабый профессиональный интерес. То, что он так нескладно врал у них на допросе...

Гараж мукомольного комбината проверили на следующий же день. И там не было никакого водителя по имени Валерий Соловьев. И самого Богданова никто из шоферов там никогда не видел и не знал.

Однако негласное наблюдение никаких результатов не давало. Богданов жил в трехкомнатной квартире с женой, тещей и десятилетним сыном. Побочных заработков не имел. Грузовым «извозом» на закрепленной за ним машине не занимался. День-деньской трудолюбиво развозил заказы химчистки и прачечной. Машину парковал у дома. Приезжал на работу к половине девятого и заканчивал смену, как только доставлял последний заказ. После работы пил только пиво — и то одну бутылку «Балтики», не больше.

Однако Никита не мог забыть тот эпизод с разморозившейся печенью... Помнил о нем и начальник Знаменского розыска Маркелов. Он тоже каждый раз придирчиво изучал рапорты наружного наблюдения за Богдановым.

На этот раз доклад наружки тоже был краток. Колосов выслушал его со скукой в душе: фигурант, весь день чинивший «Газель» во дворе прачечной, к вечеру был отправлен доставить партию выстиранного белья в дом отдыха «Пригорское» в десяти километрах от Знаменского.

— Проводите его до дома, если снова на квартире зависнет — снимайте наблюдение до утра, — распорядился Никита. Полная безнадега, кажется, а наблюдатели тоже люди не железные.

Но в половине десятого вечера, когда он уже был на полпути домой в Москву, в машине у него раздался новый звонок. Докладывала дежурная часть Знаменского: только что с ней по рации связался начальник группы наблюдения, просил связи с Колосовым — «ситуация вокруг фигуранта начинает представлять определенный интерес».

Никита, чертыхаясь, развернулся и погнал назад в Знаменское, ругая связь на все корки. Это ж каменный век — в пределах района невозможно по рации связаться напрямую с машиной начальника убойного отдела, только через дежурку. А это настоящий испорченный телефон!

В ОВД его быстро соединили с машинами сопровождения Богданова — что еще стряслось? Отчего это наружка начала изъясняться таким туманным и загадочным языком?

— Он отвез заказ в дом отдыха и к 20.15 вернулся в Знаменское, Никита Михайлович, — докладывали наружники. — Но домой не поехал. Выехал в Михнево — это район новостройки, несколько многоэтажек у шоссе. Тут же и «дикие» гаражи на пустыре. Богданов остановил машину у гаражного бокса под номером семнадцать. Мы уже проверили, этот бокс принадлежит его напарнику Чеснокову. Чесноков прописан вместе с семьей в доме номер пять по проспекту Победы. А это как раз район Михнево и есть. Гаражи на пустыре в основном принадлежат жильцам многоэтажек. Богданов открыл гараж, у него есть ключи. И он сейчас находится там. Вот уже без малого... три часа.

— И что же он там делает столько времени, в чужом гараже? — хмыкнул Колосов.

— Там с ним женщина, Никита Михайлович, — осторожненько доложила рация. — Через десять минут, как он туда подъехал, к гаражу со стороны пятого дома пришла женщина. Блондинка лет тридцати. Одета по-дорожному — в брюках, ветровке, с сумкой... Тут в рации что-то затрещало.

— Они вышли, — насторожился наблюдатель.

— И что делают?

— Обнимаются. Целуются. Идут к машине. Видимо, он ее куда-то повезет сейчас.

— Следуйте за ними. И будьте на связи, я хочу знать весь маршрут.

Колосов слушал переговоры машин сопровождения. Из Михнева «Газель» выехала на проспект Победы, миновала центральную площадь...

— Он вроде к парковой аллее едет, Никита Михалыч. К станции.

Колосов выскочил из отдела, на ходу натягивая куртку. Ночь, опускавшаяся на Знаменское, была хоть и теплой, но сырой по причине прошедшего дождя. Завести мотор в родной «девятке» было делом одной минуты.

«Газель» Богданова пересекла Южную улицу. Водитель не заметил, что за ним теперь вплотную едет черная «девятка» начальника отдела убийств.

А дальше все было... Как? Отчего-то Никита потом частенько вспоминал этот эпизод. «Газель» миновала парковую аллею, остановилась у станции, причем не напротив пригородных касс, а в неприметном закутке за пивными ларьками.

Колосов видел в боковое зеркало при тусклом свете фонаря: быстрое вороватое объятие — и пухлая блондинка в брюках и алой ветровке, как мячик, соскочила с пассажирского сиденья. Шмыгнула к дальнему концу платформы. Однако по лесенке на перрон не поднималась. Ждала внизу, к чему-то прислушиваясь в ночи. Гудок приближавшейся электрички...