Искатель, 1998 №11–12 - Василий Головачёв

Гостиная большой четырехкомнатной квартиры Пашина, доставшейся ему по наследству от отчима, генерала КГБ в отставке, умершего десять лет назад, практически не изменилась за те четыре года, что Антон проторчал в зоне под Шантарском. Только экспонатов добавилось, добытых Ильей в разных уголках Земли. Все они были подарены вождями племен, президентами и королями тех стран, где Пашина принимали по высшему разряду как почетного гостя, известного всему миру своими рисковыми экспедициями. Антон отметил появление нового меча на стене — кампилана[13] и духового ружья, а также статуэтки из эбенового дерева: негр душил змея, обвившегося вокруг его ног.

Ради встречи выпили по глотку водки (оба почти не употребляли алкоголя), потом ели китайскую лапшу под соевым соусом, очень вкусную, приготовленную Ильей в волновой печи, овощное рагу и бутерброды с икрой. Пашин ничего не спрашивал о житье-бытье в зоне, и Антон был ему благодарен за это, сам начав рассказывать свою невеселую историю, закончившуюся судом и колонией. Затем наступила очередь Ильи, явно жаждущего поделиться своими впечатлениями и открытиями, и Антон с удивлением и недоверием выслушал повествование Ильи о поездке в деревню Парфино, на берег озера Ильмень.

— Сказки… — пробормотал он, когда Илья закончил рассказ.

— Сидя здесь, на диване, и я почти не верю в эту историю, — улыбнулся хозяин, наливая гостю чаю. — Но подушка в спальне с дыркой — факт, и оберег деда Евстигнея — тоже факт, можешь пощупать его руками, он шелковистый и теплый, как живой котенок.

Антон взял в руки круглый белесый камень с отверстием посредине, подивился его тяжести. Однако вопреки словам Ильи камень был холодным, как лед, и шершавым.

— Странно… — пробормотал Илья, взвешивая его в руке и прислушиваясь к своим ощущениям. — А мне он кажется теплым и гладким. Может, не предназначен для передачи другим людям и отвечает только тому, кого бережет?

Антон пожал плечами. Он еще не знал, как отнестись к рассказу Пашина, но, зная его трезвый ум и неподдающийся внешнему влиянию характер, склонен был держать нейтральную позицию.

— А что ты там намекал о женщинах? Кого встретил, если не секрет, за кем мог бы пойти на край света?

Лицо Илья разгладилось и посветлело. Антон с интересом увидел в глазах друга смущение и неуверенность.

— Да я уже рассказывал тебе о ней — девочка с острова. Не поверишь: влюбился — как мальчишка! — Илья дернул себя за вихор. — Сначала я увидел ее во сне. — Он рассказал сон-предзнаменование, в котором услышал удивительной красоты голос и разглядел его обладательницу. — Потом встретил на Стрекавином Носу. Если бы ты ее видел, потерял бы голову, как и я.

— Но ей же, ты говорил, нет восемнадцати…

— Да я и сам понимаю, разница в возрасте между нами огромная, больше двадцати лет, но ничего не могу с собой поделать. А главное, не хочу! Может быть, ты и не веришь в такие совпадения, в мистику, но это — судьба. Кстати, она обещала меня ждать.

Антон с любопытством посмотрел на оживленно-взволнованное лицо Пашина, но вслух свои сомнения высказывать не стал. Не то, чтобы он не верил в любовь с первого взгляда, просто не встречал тех, кому в этом смысле повезло.

— И что ты теперь намереваешься делать?

— Организую экспедицию на Стрекавин Нос. Пусть эти жрецы храма Морока попробуют завернуть целый отряд. Если камень с ликом беса действительно существует, мы его найдем и уничтожим.

— Ты сомневаешься?

— Как и всякий исследователь, не более того. Уж слишком явно оказывается давление, вплоть до угроз физического устранения, а дыма без огня не бывает. Кстати, почему бы тебе не пойти со мной? Чем ты предполагаешь заниматься в ближайшее время?

— Ничем, — кривовато улыбнулся Антон. — Я безработный и практически бомж. Попробовал устроиться на работу в Ярославле, однако с моими документами это оказалось невозможно. Заинтересовалась лишь какая-то криминальная контора, гонцов даже прислала.

— А ты что?

— Спустил их с лестницы.

— Тем более поехали с нами. Понимаешь, не идут у меня из головы слова Владиславы о «навьих воинах». Что это еще за воинство такое, черт бы его побрал? Каковы его возможности? С кем мы столкнемся? Надеюсь, ты свои навыки мастера боя не потерял?

Вместо ответа Антон смахнул со стола фарфоровую чашку, поймал ее подъемом стопы и поставил обратно на стол.

— Ух ты! — Илья вытянул губы трубочкой. — Я так не умею. Что ж, рад, что ты в форме. Как тебе мое предложение?

— Я подумаю.

— Только недолго, до завтра… — Илья посмотрел на часы. — Вернее, уже сегодня, до полудня. В четыре я иду на день рождения к приятелям, там мы и обсудим состав экспедиции. Можешь пойти со мной.

— Неудобно, — засомневался Антон. — Меня же не приглашали.

— Я поговорю с Лерой, она не будет возражать, наоборот, обрадуется.

— Кто она?

— Лера, Валерия Никитична Гнедич, филолог, кандидат наук, знаток русской мифологии и фольклора. Что ты еще хочешь знать? К сожалению, замужем, но женщина очень красивая и яркая. Она недавно приехала из командировки, позвонила и пригласила на свой день рождения. Сегодня ей исполняется двадцать восемь.

— Львица… — пробормотал Антон.

— Что? — не понял Илья. — A-а… да, по китайскому календарю она львица. Да ты сам это почувствуешь: она привыкла быть лидером, и вся компания всегда вращается вокруг нее. Муж у нее, между прочим, подполковник ФСБ. Неплохой мужик, умный, но на мой взгляд слишком флегматичен, погружен в себя.

— Зека формой не испугаешь, — усмехнулся Антон, вспоминая незнакомку из поезда. Судя по ее независимому поведению, она тоже была лидером.

Илья рассмеялся, встал из-за стола.

— Давай укладываться спать, а то уже утро скоро. Еще наговоримся.

Проснулся он в семь, но вспомнив, что никуда спешить не надо, что сигналов побудки не будет, с блаженным облегчением заснул снова и проснулся уже в начале одиннадцатого, обнаружив, что Илья давно убежал из дома по делам. На столе в кухне лежала записка: «Завтракай и отдыхай. Если хочешь, погуляй по парку, съезди в центр, но в два часа будь дома, как штык, поедем в гости. Ключи на тумбочке».

Антон сделал из листка записки бумажный самолетик, запустил его в окно, побродил по комнатам квартиры-«музея» Пашина, вдыхая непередаваемые запахи дальних стран, старины и чужеродности, потом сделал зарядку, воспользовавшись спортивным инвентарем Ильи в его спальне — многоруким идолом для отработки ударов и блоков, макиварой и резиновыми тяжами. Кроме стандартного набора предметов для тренинга здесь стоял еще и электронно-компьютерный тренажер для отработки реакции и нестандартных ситуаций, но Антон включать его не