Сейф олигарха - Алексей Макеев

– Так я просто за тебя волнуюсь, – растерянно отозвалась Анна и тут же поправилась: – За нас с тобой. А вдруг ты тоже связался… – Она прикусила язык и с испугом уставилась на Бардина.

Он махнул рукой.

– Для чего только бог вам, бабам, разум дал? – безнадежно спросил он. – Простых вещей не понимаете. Узнала, что жив брат, и ладно – твое дело теперь сторона. И ни с кем я не связался, заруби это себе на носу. Я сам по себе всю жизнь был. А вот на наши с тобой денежки кое-кто глаз положил.

– Денежки-денежки! – вздохнула Анна. – Сколько я уж слышу про эти денежки… Увидеть бы хоть раз.

– Увидишь, – жестко сказал Бардин. – Если будешь меня слушать. Ты вот про денежки думаешь и как будто меня не слышишь, а я думаю, как нам в живых остаться, потому что до наших денег много желающих.

Анна наконец осознала, что он не шутит.

– Ты хочешь сказать, что нас убить хотят? – с дрожью в голосе спросила она. – И ты меня послал туда? Одну! А если бы…

– Глухово тут ни при чем, – хмуро сказал Бардин. – Я про брата хотел узнать. Про тебя пока никто не знает. Только вот какая история – сегодня не знают, завтра узнают. Поглядывай по сторонам. Увидишь, что вокруг какие-то подозрительные личности крутятся – сразу мне сообщи.

– Я в магазине работаю, – озабоченно сказала Анна. – Вокруг меня все время крутятся. Такие рожи – страшнее даже с перепоя не приснятся!

– У этих с рожами все нормально будет, – пробурчал Бардин. – Я тебе не про алкашей говорю. Эти люди в полном порядке будут. Увидишь – скажи сразу, Анюта.

Анюта пообещала сказать. Она была похожа на человека, у которого земля уходит из-под ног. Но пообещала.

Однако первым увидел их он. И не с помощью бинокля, а невооруженным глазом. Нос к носу, так сказать.

Анна ушла с утра на работу. Бардин напился чаю и принялся в который раз взвешивать в уме предложение Прокопова. Он не сразу понял, почему банкир вдруг уперся из-за скромного, в сущности, аванса, и это непонимание рождало в душе дискомфорт. А потом Бардин вдруг догадался. Это же типичная манера деловых людей – тянуть переговоры, пока партнер, зажатый в угол обстоятельствами, не начнет сбавлять цену. Он сам напросился, заговорив об авансе и своих неприятностях. Но ведь он был уверен, что они с Прокоповым – одна команда. Временная, но все-таки команда. У Прокопова были совсем другие соображения на этот счет. Вообще-то за такие штучки в порядочном обществе вышибают мозги, но Прокопов не обращает внимания на условности. Он может это себе позволить. Но, имея дело с такими хитрецами, нужно постоянно держать ухо востро. Вместо бешеных бабок можно получить мигрень и горсть медяков пополам с заверениями в вечной дружбе. Из осторожности Бардин не торопился. Вот только промедление ничего не решало. Узел проблем затягивался все туже. «Скоро дышать будет нечем, – невесело размышлял Бардин. – В общем, развязывать нужно этот узел. По крайней мере, все будет как на ладони».

Но он все еще колебался. И в этот момент с лестницы донесся какой-то необычный шум, громкие голоса, шарканье дверей. Обычно в подъезде было тихо, поэтому шум встревожил Бардина. Он подкрался к двери и посмотрел в глазок.

На площадке стояли жильцы из соседних квартир – седая бабушка-одуванчик, здоровенный детина в засаленной майке и женщина средних лет в домашнем халате. Они окружали весьма представительного мужчину в темном костюме, держащего в руках какие-то бумаги. Размахивая этими бумагами, мужчина весьма воодушевленно говорил:

– Например, я так думаю, что эту петицию вы все должны подписать! Вы же себе не враги? Вот и я думаю, что не враги. А настоящие враги те, кто повышает и повышает грабительские тарифы! Мы намерены собрать двести, триста тысяч, да хоть полмиллиона подписей! Люди идут нам навстречу. У всех накипело, понятно. А потом мы будем выходить с нашим воззванием прямо на президента. Никаких депутатов, никаких вторых лиц. Просто пойдем к президенту и потребуем остановить рост тарифов! Я вам гарантирую, что мы победим…

Соседи внимали сладким речам с большим сочувствием. Велеречивый мужчина в два счета собрал подписи и задумчиво осмотрелся по сторонам. Видимо, он соображал, не пропустил ли какую из квартир. Сообразить это было нетрудно – он не успел добраться до единственной квартиры. Исправляя свою ошибку, мужчина решительно шагнул к двери, за которой прятался Бардин, и нажал на кнопку звонка.

Мелодичный перезвон ожег слух Бардина, как пулеметная очередь. Но он не шелохнулся. Плевать он хотел на тарифы. Да и от этого благополучного мужика за версту несло фальшью. Бардин сразу понял, что здесь что-то нечисто. Дальнейшее убедило его, что перестраховался он не напрасно.

Ходок старательно понажимал кнопку звонка, а потом обернулся к соседям, которые еще не успели попрятаться в свои норы, и спросил:

– А в этой квартире никого нет? Все на работе?

Старушка-одуванчик, страшно довольная тем, что нашелся хоть один заступник, словоохотливо пояснила:

– Как же, как же, живут там! Хозяйка на работе, она тут в нашем магазине работает, продавщицей… Вообще-то теперь у нее сожитель поселился – этот почти всегда дома. Редко куда выйдет – и сразу назад! Как будто совесть нечиста! – доверительно добавила она. – Ну да это, говорят, не нашего ума дело… Теперь каждый как хочет, так и живет. А вы позвоните, позвоните еще – дрыхнет небось бездельник!..

– А какой с него будет толк? – презрительно заметила женщина в халате. – Он здесь чужой. Вообще человек неопределенных занятий. Можно сказать, перелетная птица. Это прямо с хозяйкой разговаривать надо.

– Перелетная, говорите? – неожиданно заинтересовался мужчина с бумагами. – Это как же понимать? Летчик, что ли?

– Да уж какой летчик! – махнула рукой женщина в халате. – Видела я его один раз. Чистый бирюк! А взгляд такой, что смотреть страшно. И лицо как обожженное. В общем, непонятный человек. Откуда взялся, чем занимается – никто не знает.

– Старый? – с интересом спросил борец с тарифами.

– Ну уж какой он старый! – покрутила головой старушка. – Совсем молодой человек. Сорока еще нет, наверное.

– И говорите, живет тут и не выходит?

– Именно, – подтвердил немногословный детина в майке. – Да ты на него плюнь. У нас тут еще пять этажей. Там народу хватает…

– Ага. Пять – это хорошо, – делаясь задумчивым, сказал мужик с бумагами. – Это нам на руку. Только это уже попозже. Мне скоро на связь с руководством выходить. А вам спасибо за гражданскую активность.

Он что-то еще говорил, но Бардин уже не слушал. Он тихо отступил в глубину коридора, а потом побежал к своему биноклю – нужно было проследить, куда и на чем отправится сейчас этот благообразный, но слишком уж любопытный господин. Бардин был уверен, что этот подозрительный визит напрямую касается его персоны.