Лихой поворот - Марина Серова

— Простите! — воскликнул лупоглазый.

Мы нагнулись за очками одновременно. Я сделала это, чтобы скрыть свое лицо, а Славик хотел исправить оплошность.

Наши глаза встретились.

— Спасибо, — произнесла я, вынимая очки из пальцев Набирухина.

Распрямилась и, надев очки на нос, направилась к выходу. Пора линять.

В зеркалах, висящих на стене напротив, отразилось изображение «ночного ангела», который подскочил к Нестеренко и стал отчаянно жестикулировать, словно жонглер во время исполнения сложнейшего номера. Затем он указал на меня длинным пальцем.

Ай-ай, нехорошо показывать пальцем, тем более вслед даме.

Директор филармонии тут же полез в карман пиджака и вытащил такое же переговорное устройство, как у охранников Адама и Хаммера.

Я прибавила шаг.

Выход передо мной, надо только толкнуть дверь и объяснить гориллам, что я проиграла все деньги и мне пора уходить домой.

Не успела взяться за ручку двери, та открылась сама и передо мной возникла белобрысая голова Адама.

Он преградил мне путь, выставив вперед руку.

— Минуточку, девушка.

— В чем дело? — возмутилась я. — Мне надо уйти.

— Одну минуту.

— Но мне домой пора!

Я взялась обеими руками за сумочку и попыталась применить ее, как инструмент, отодвигающий в сторону тяжелую мебель.

Этот диван был слишком тяжел для женщин.

Я оглянулась. За спиной текла жизнь, обычная для казино, никто не обращал внимания на ситуацию у входа. Нарушить эту идиллию, затеяв крупный скандал?

Ко мне направлялся Нестеренко, с улыбкой на лице, которая как бы говорила: смерть всем неграм.

Черт!

Даже если попытаться проломить кольцо, созданное слоноподобной грудью Адама, то я наверняка попаду в лапы Хаммера, маячившего в предбаннике и ожидающего меня в засаде, словно грабитель поездов «Union Pacific».

Я осталась стоять на месте.

Приблизился директор заведения, чьи глаза прямо-таки буравили меня взглядом. Его сопровождали двое из «Ночных ангелов» — Набирухин и Мишин — с каменными лицами. Только глаза Шурика Мишина продолжали бегать по наклонной плоскости туда-сюда.

Человек с усиками также исчез, видимо, он не любитель разборок с молодыми девушками.

— Здравствуйте, — шевельнул тонкими губами Нестеренко. — Меня зовут Анатолий Иванович, позвольте узнать ваше имя?

Я заставила себя улыбнуться как можно приветливее.

— Я откликаюсь на имя Татьяна. А это ваш способ знакомиться с девушками? — Я указала рукой на Адама, преграждавшего мне путь.

Белокурый амбальчик терпеливо выжидал, глядя мне в лицо. Видимо, соображал — буду ли я скандалить или нет.

Не буду.

— Извините, если мы сделали что-то не так, но у нас с вами здесь общие знакомые, что дает нам повод для общения.

Я сделала глаза, словно пятирублевые монеты, только без двуглавого орла на плоскости.

— И кто же это?

Актриса во мне пропадает, это точно. Такое удивление в голосе — позавидуешь.

Я оглядела всех четверых, стоявших передо мной, включая Адама, и «тщетно пыталась» узнать в ком-либо своих знакомых.

В глазах Нестеренко мелькнула тень сомнения. Он повернулся к двоим «ангелочкам» и сделал жест в их сторону.

— Эти ребята говорят, что знают вас.

Я тут же уставилась на «ребят», словно член Госдумы на председателя.

— Кто меня знает?

— Они…

— Кто они? Эти два придурка? — Я решила, что настал момент для того, чтобы немного поиздеваться.

«Ангелочки» так и застыли в позе Венеры Милосской, которая заявила собравшимся: «Только без рук». Зрачки Славика еще больше вылезли из своих орбит, а глаза Шурика внезапно остановились на одном месте, что было весьма необычным для него.

Открылась входная дверь, которая пропустила в зал еще двоих посетителей — толстяка лет пятидесяти в очках с тонкой оправой в сопровождении молодой женщины в платье-декольте. Они бросили недоуменный взгляд на нашу компанию и протиснулись в зал. Толстяк задел мою руку влажным животом.

Я встретилась взглядом с Хаммером, который с безразличным видом закрыл дверь.

— Это она, точно! — заявил Набирухин. — Интересовалась убийством в дискотеке! А за придурков ты нам ответишь!

Я недовольно повела плечами.

— Я его знать не знаю! Не надо путать меня с кем попало. И потом — ни про какое убийство я не знаю.

Нестеренко миролюбиво поднял руки.

— Все в порядке, Таня! Просто у нас здесь закрытый клуб, и непонятно, каким образом девушка, которая имеет дело с нашими конкурентами, попала сюда.

— По пригласительному билету! — заявила я. — Немедленно отойдите от дверей! Вы не имеете права меня задерживать. К тому же никаких ваших конкурентов я не знаю!

Попробовать закричать и пробиться наружу?

Вряд ли мне удастся этот маневр. В зале одна компания, повязанная ленточкой серо-зеленого цвета, никто не придет мне на помощь.

Что-то щелкнуло перед моим носом. Я опустила глаза и увидела лезвие ножа в опасной близости от моего пупка.

— Нам придется (ударение на слове «придется») уединиться и выяснить все обстоятельства вашего нахождения здесь.

— Что за глупости! — возмутилась я. — «Моего нахождения здесь»!.. Вы по-русски-то говорить умеете?

Все-таки кончик ножа уперся в мой пупок, правда, несильно.

— Давай, двигай, куда скажут!.. — зловеще проговорил Адам. — И побыстрее.

Теперь уж я, конечно, не буду предпринимать попыток вырваться на свободу. Еще чего доброго у Хаммера в штанах завалялся какой-нибудь тесак размером с трамвайный рельс.

Нестеренко сделал шаг назад и показал рукой, куда именно мне следовать.

Мы пошли через зал, в глубине которого я заметила крохотную дверь — видимо, секретный офис хозяина.

Охранник, спрятав в рукав лезвие, следовал за мной. Мои «друзья» опасались, что я выкину какой-нибудь номер, типа отшвырну прочь стол с рулеткой и брошусь к выходу.

Я чуть не столкнулась с высоким молодым человеком, который стоял вполоборота и не заметил нашей кавалькады. Он отошел в сторону, чтобы пропустить нас, и я узнала Владислава, которому была обязана тем, что попала сюда. Он был единственным человеком, знавшим меня с лучшей стороны, чем все остальные.

А ведь это шанс!

Кроличьи глаза внимательно смотрели на меня и не подавали виду, что мы знакомы. Я же вовсю заработала зрачками, подавая знаки типа: эти ребята хотят доставить мне неприятности, сделай что-нибудь.