Каникулы с невидимкой - Валерий Гусев

РЯДЫ ВРАГОВ РЕДЕЮТ

Наше демонстративное раскаяние и смирение сыграли свою роль. Днем нас выпустили из подвала и даже во двор - немного прогуляться. Правда, под присмотром Карпухина.

Насчет прогулок - это Лешкина заслуга. Он повертелся в холле возле зеркала и начал тяжело вздыхать, разглядывая свое отражение.

– Да… - бормотал он. - Не здорово… Даже узнать трудно…

– Чего ты там бубнишь? - наконец обратил на него внимание Карлсон.

– Похудел, - сказал Алешка, - осунулся. Товарный вид потерял.

– Чего-чего? - Карлсон вытаращил глаза и отложил калькулятор, на котором подсчитывал свои нечестные доходы.

– Увидит наш папа, какие мы бледные, и меньше вам денег заплатит. Или совсем не даст. - Алешка подождал, пока до Карлсона дойдет эта горькая мысль, и сделал вывод: - Нам обязательно гулять надо. Чтобы иметь цветущие щеки.

– Ребенок прав, - вмешалась Баба Яга, посмотрев на Алешку. - Он плохо выглядит. Я бы за такого и рубля не дала. Пусть гуляет. На собачьей цепи.

– Ну уж, мама, - вступился Карлсон, - вы уж, мама, совсем… Карпухин за ними присмотрит.

Баба Яга фыркнула и отправилась к себе, а мы в сопровождении Карпухина пошли в ангар за дровами.

Принесли по большой охапке, с грохотом сбросили их у камина и стали его растапливать.

Во всем этом красивом противном доме нам только камин нравился. Особенно, когда в нем дрова трещат. И пламя мечется. Оно какое-то живое - все время играет, меняет цвет, охватывает поленья. И когда долго смотришь на огонь, то становится теплее не только ногам, но и сердцу. Даже забываются все невзгоды и неприятности.

И еще нам нравились самоделки Карлсона. Эти деревянные картинки висели по всему дому. И я часто думал, глядя на них: ну зачем такому талантливому человеку заниматься воровством? Может, это от лени? Красть, наверное, проще, чем упорно трудиться, добиваясь мастерства…

Мы растопили камин и уселись перед ним, глядя в огонь. Карпухин ушел, зато пришел Август и, вздыхая, подсел к нам.

– Как идут дела? - сразу же спросил его Карлсон, оторвавшись от бумаг и калькулятора. - Когда восстановишь прибор?

– Скоро, - буркнул Август и взялся за кочергу, чтобы пошевелить поленья.

А мне показалось по его глазам, что он с большим удовольствием ахнул бы этой кочергой Карлсона по башке.

Но он не ахнул, а сказал:

– Я все-таки не понимаю конечной цели своей работы.

Карлсон встал, щелкнул подтяжками и поучительно произнес:

– Любая цель любой работы - получить за нее побольше денег.

Август презрительно хмыкнул.

– А радость творчества? А удовлетворение своим трудом? А гордость за преодоление трудностей?

Теперь хмыкнул Карлсон.

– Это все ерунда. Главное - вознаграждение за труд! Ты бы вот стал проводить свои исследования бесплатно?

– Конечно! - горячо воскликнул Август. - Тысячи ученых бескорыстно служат науке. И даже рискуют жизнью ради своей цели. И для блага других людей. Разве станешь это делать из-за денег?

Карлсон расхохотался. Правда, не очень уверенно. Скорее - демонстративно.

– Знаешь, дорогой мой профессор, грабитель банка тоже рискует. И жизнью, и здоровьем, и свободой…

– А ради чего? - прервал его Майский.

– Ради денег! - выпалил победным тоном Карлсон.

– А зачем? - тихо спросил его ученый. - Чтобы побольше пожрать? Или купить три машины? Построить три дома? Высокая цель, ничего не скажешь. Стоит из-за нее рисковать, терять свою честь и причинять людям горе!

Мы с Алешкой внимательно слушали их спор. И, конечно, были на стороне Майского. И, конечно, мы знали, что есть, например, такие художники, которые пишут картину и подсчитывают, сколько они за нее получат денег. Но есть и такие, которые во время своей работы думают, сколько радости они могут доставить людям. И нам они гораздо симпатичнее. И ближе.

Но тут наверху опять послышались характерные стуки и вопли - бабушка Яга уселась в ступу и взялась за обычные тренировки.

– Вот тебе пример, - обрадовался Карлсон, тыча пальцем в потолок. - Моя мамочка. Богатый и счастливый человек. Имеет все, что хочется. Живет так, как ей нравится. А о чем она мечтала в далекой юности? - Карлсон прошелся по комнате и, придвинув кресло к камину, задумчиво посмотрел на огонь. Видно, настроился на лирический лад воспоминаний. - Мамочка с детства мечтала стать великой актрисой. Играть на сцене красавиц королев и очаровательных принцесс.

Мы с Лешкой переглянулись с удивлением: с таким носом красавиц играть? А Майский подавил появившуюся было улыбку.

– И что же вы думаете? На экзамене в театральном институте ей было сказано: у вас, девушка, есть определенные способности, но очень специфическая внешность. С такими внешними данными вам только Бабу Ягу играть в детских спектаклях. - Карлсон перевел дух. - Для мамочки это был удар. Но она взяла себя в руки и сумела от него оправиться. Она хотела посвятить свою жизнь искусству. Но она посвятила свою жизнь мне. Я ведь рос без папы. Он героически погиб в далекой экспедиции…

(Когда закончилась эта история, мы узнали, что папочка Карлсона не погибал ни в какой героической экспедиции. Он просто все время сидел в тюрьме, потому что был отъявленным жуликом.)

– Моя мамочка, - продолжал взахлеб Карлсон, - сильна и непобедима. Она - вдохновитель и организатор всех моих дел. Она счастливый человек, который добился всего своим упорством!