Игра - Александр Мокроусов

Роман рассказал, что мы в Московской области. Как только вертолет высадил первую команду, к ним подъехал тот самый милицейский «Бобик». Совершенно случайно вышло так, что за несколько дней до старта игры Роман Гарсиа, владелец нескольких бизнесов и просто завзятый тусовщик, был в одной компании, где так же развлекался сын руководителя управления собственной безопасности ГУВД этого района. Когда сын перебрал с выпивкой и начал куролесить, Роман почему-то взялся ему помочь и даже успокоил, увезя в какую-то кофейню, отпоив его чаем и передав на руки вызванному водителю. Так они подружились. Как заявил Роман, договориться с провинциальными ментами ссылаясь на недавнее знакомство было совершенно не сложно. Роман дал понять, и полицейские ему поверили, что вся наша компания — столичные бизнесмены, решившие поразвлечься. Такое вот погружение в неведанную жизнь простых людей. Тем более, как оказалось, о нашей группе полицию города предупреждали, а вертолеты, на которых нас доставили, они и сами видели. Правда, полицейским настрого приказано было к нам не приближаться, жалобы от нас (и на нас) не принимать, а по каждому такому случаю обращаться к непосредственному городскому полицейскому начальству. Но корысть — непременный спутник низко оплачиваемых сотрудников. Роману стоило только посулить подъехавшим стражам порядка оплату их транспортных услуг по неприлично высокому тарифу, и они уже гостеприимно распахивали перед ним дверцу своего лунохода. А по дороге, за обещание отдельной платы, силовики согласились и одного из участников игры задержать… Роман действительно договорился, что меня подержат в изоляторе до конца дня, чтобы я пропустил командную встречу. Мне очень понравилось, что, рассказывая это, Роман не проявлял никаких признаков сожаления. Я его ударил, чтобы продемонстрировать свое превосходство. Он организовал мое задержание, чтобы продемонстрировать свое. Честно, логично, справедливо. Похоже, мы с ним сработаемся. Потом. Когда каждый шаг нашей дружбы будет зафиксирован на бумаге, с описанием штрафных санкций за нарушение договора. А пока, я помню, за ним один удар.

Там же в полицейской машине, я спросил Романа про звонок «в большой мир». Если он легко договорился с полицейскими, то что мешает взять у них на минуту мобильник? И уже через максимум пять часов в город въедет эскадрон поддержки, с комфортабельными домами-трейлерами и рефрижератором с едой. В таких условиях мы легко проведем семь дней, и вся эта игра будет сведена к обычному корпоративному выездному «тим билдингу». Я еще раз прокрутил в голове все слова Станислава-распорядителя. Никаких пунктов, вызвав на подмогу кавалерию, мы не нарушаем. Однако на мои слова о звонке Роман только как-то странно хмыкнул и сказал, что у полицейских телефонов нет.

— Это игра, в которой мы все, все вместе должны заработать максимальное количество баллов. Вспомните условия, вспомните все слова ведущего. — Кажется, я уже в третий раз повторяю эти слова.

— Но зачем же нас тогда делить на команды? — я не заметил, кто это спросил, кто-то из команды Романа.

Оставив вопрос без ответа, я продолжил:

— Я предлагаю договориться и каждый день выдавать ответ «да», соглашаться на сотрудничество. Так мы ежедневно будем зарабатывать по два балла, по одному каждая команда. Итого, через неделю, будем иметь четырнадцать баллов, это и есть максимально возможное количество.

— Я против. Я считаю, что если бы организаторы не хотели конкуренции, они бы, ну не знаю, дали бы нам всем пазл из десяти тысяч фрагментов составить. — Тот же голос, который задал предыдущий вопрос.

Я посмотрел на говорившего. Это был толстяк-чиновник. Как он представился? Зам министра? Странно. В прошлый раз, когда он открывал рот, он мямлил какую-то пережеванную дичь, а теперь говорил уверенно, даже напористо.

— Вы не можете быть против математики. А тут именно она, вопрос чисто технический. В сквош можно одному играть, мяч в корзину можешь один покидать. Но в большинстве игр не может быть меньше двух участников. Иначе матрица ответов рушится, нельзя играть в эту игру одной командой. И если бы мы заранее не договорились, у нас ого-го какие баталии бы при принятии решений могли возникнуть.

— А кто вам вообще дал право со мной так разговаривать, даже в обычных обстоятельствах мне было бы плевать на ваше мнение, а сейчас тем более, вы не наш капитан, у нас вот, — толстяк кивнул на Романа, — свой капитан.

— Роман, позволь я одного из твоих людей покалечу? — Совершенно бесстрастно спросил я.

Ну что за детский сад, в самом деле. Демократия хороша в мирное время…

— Я то с тобой, Макс, согласен, но и Ваня, знаешь ли прав. Давайте голосовать. Если вы верите Максиму и согласны каждый день голосовать за сотрудничество — поднимайте руку, как большинство решит, так и поступим.

Поторопился Роман. Ну кто ж так вопрос на голосование ставит. Ты не мог свою карьеру без голосований провести. Всегда нужно сначала предлагать поднять руку тем, кто против. Желательно вообще с фразой: «Пусть кто против — сейчас открыто руку поднимет и расскажет, почему он не согласен». Большинство выступать скорее всего не захочет, вот руку и поднимут один, максимум двое. Ну а все, кто руку не поднял — все они автоматически получаются «за». Нужно спасать положение. Если мы не наберем возможный максимум, организаторы, уверен, какие-то подлости дополнительные по итогам принесут на наши головы. Нужно перебить настрой людей.

— А кстати, коллеги, перед голосованием, давайте вот о чем подумаем. По правилам нам запрещено город покидать, а вот кого-то сюда позвать мы имеем полное право. — Я обвел взглядом сидевших на скамейках товарищей. — Я пока что не много местных жителей видел, но думаю, если наши дамы вежливо попросят телефон у прохожего, хоть один из десяти, но даст позвонить.

В жизни очень редко бывает либо все хорошо, либо все плохо. Нет худа без добра. На этой максиме стоит вся наша жизнь. Конечно если вы не Пьеро, постоянно и всецело печальный и видящий лишь плохое, или не Арлекин, даже в неудаче находящий повод для улыбки.

То, что сказал Роман, тоже было двояко, новость одновременно была и плохой, и, в то же время, очень плохой. Именно так. Я оптимист, но даже я найти что-то хорошее в следующих словах я не смог.

— В городе не работает сотовая связь. Никакая. Ни один из большой тройки операторов не работает. Что-то с базовыми станциями. Тут в городке всего-то пятнадцать тысяч население, вот позавчера всех и предупредили, что связь сегодня отключат. И сотовые операторы, в качестве извинения, всем жителям, прям вот всем, у кого симки есть, по семь тысяч платят. Налом.