Квазимодо на шпильках - Дарья Донцова

– Иногда на погребении случается многоинтересного, – хмыкнул Неустроев. – Ладно, давай, как детективы,займем такую позицию: ни во что не верим, проверяем всех.

– Вы адвокат, – напомнила я.

– Если честно, – признался ВикторИванович, – я всегда хотел быть кем-то вроде Перри Мейсона. Ты читалаГарднера?

– Да, – кивнула я, – онпоказался мне занудным.

– А я просто в восторге! –воскликнул Виктор Иванович. – Значит, так! Узнаешь у Софьи Михайловны прокольцо, уточнишь дату похорон, сбегаешь на кладбище, и приходи ко мне. Выслушаюотчет, и наметим план дальнейших действий.

Больше о делах мы не говорили. Виктор Ивановичдовез меня до оставленных «Жигулей» и умчался, не забыв крикнуть напоследок:

– Кольцо, кладбище, не забудь!

Я кивнула, завела мотор и поехала домой.Конечно, великолепно, что Виктор Иванович, мечтающий о славе Перри Мейсона,решил сделать из меня подобие бравой секретарши ловкого защитника. Кажется,предприимчивую девицу звали Делла. Но мне совершенно не хочется быть укого-либо на посылках, я сама привыкла справляться с обстоятельствами. Спасибо,господин Неустроев, за помощь, но я вам ничем не обязана. За услуги защитникасполна заплачено, и я не собираюсь отчитываться перед ним, хотя кое в чем онправ. И к Софье Михайловне съезжу, и Ирине позвоню, узнаю насчет похорон. То,что многие убийцы являются посмотреть на свою жертву в гробу, давно доказанныйфакт.

Выкинув из головы мысли о работе, япереключилась на другие проблемы. Что приготовить на ужин? Учитывая, что ужепробило семь часов, времени у меня на кулинарные изыски нет. Впрочем, вполнеуспею пожарить курицу и сделать салат. Дорулив до знакомого супермаркета, я срадостью обнаружила на парковке свободное место и, заперев машину, вошлавнутрь.

Продавщица мясного отдела мигом узнала меня.

– О! Хорошо, что прибежала, это тебе!

Я глянула на большой пакет.

– Что там?

– Так ты же хотела несвежее мясо, –напомнила толстуха, – мы тебе специально насобирали, из отходов.

– Что вы тут вкусного нашли? –раздался за спиной быстрый картавый голосок.

Я обернулась и увидела Нину Ивановну,толкающую перед собой тележку с харчами.

– Что берете хорошего? – продолжалалюбопытствовать председательница кооператива.

– Да вот мясо решила купить!

– Бери, бери, – радостно заголосилапродавщица, – уж такое тухлое, прямо вонючее! Твоим понравится.

Брови Нины Ивановны взлетели вверх.

– Тухлое? Вонючее? Это шутка такаяглупая?

– Да нет, – затарахтелаторговка, – ей гнилье нужно. А в нашем магазине клиент хозяин. Вчерась ятухлятину заказала, сегодня получила, для крокодилов.

– Для кого? – подпрыгнула Серегина.

Вот тут я испугалась по-настоящему и быстропрервала чересчур говорливую торговку:

– Я так шучу. Домочадцев крокодиламиназываю – едят, словно аллигаторы, что им ни приготовь – все проглотят! Давайтепакет.

Толстуха протянула мне белый мешок.

– На кассе двадцать рублейзаплатишь, – сказала она.

Брови Нины Ивановны почти слились с волосаминадо лбом.

– Два червонца? Всего? Да там, похоже,килограмма три мяса!

– Точно, – кивнула торговка, –угадали.

– И за двадцатку! – не успокаиваласьНина Ивановна.

Я стала осторожно пятиться к стеллажам сконсервами. Сейчас Серегина начнет выяснять суть дела, и мне нужно бежать отгреха подальше.

– Интересно, – загудела НинаИвановна, – я тоже хочу такого.

– У ней тухлятина, – приняласьрастолковывать толстуха, – самая лучшая наисвежайшая гниль.

– И мне дайте!

– Больше нету.

– Безобразие!

Скандал начал набирать обороты. Пригнувшись,словно боец под обстрелом, я рванулась к кассе, сшибая по дороге банки слососем и пластиковые бутылки с кока-колой.

Вывалив на резиновую ленту покупки, я перевеладух, но, очевидно, успокаиваться было рано.

– Евлампия Андреевна, – зачастилкартавый голосок, – разрешите глянуть на мясо.

Я не успела заслонить собой пакет. Пухлыепальцы вдовы полковника цепко ухватили белый мешок и в мгновение ока развязалиего. Тут же отвратительно запахло. Кассирша чихнула – раз, другой, у менязапершило в горле.

– Но это же стухло! – воскликнулаНина Ивановна. – Я думала, продавец глупо шутит! Зачем вам этот ужас?

Я испытала сильнейшее желание заявить: «Этомое дело, не следует везде совать свой любопытный нос», но прикусила язык.

Нина Ивановна не успокоится, пойдет к мясномуприлавку. Болтливая толстуха начнет рассказывать о крокодильчиках, полковничихамигом вспомнит «голую той-таксу», и начнется такое! Требовалось немедленнокупировать назревающую катастрофу.

Решение пришло мгновенно. Я быстро завязаламешок и шепнула:

– Ну не при всех же рассказывать?Пойдемте в кафетерий.