Версаль под хохлому - Дарья Донцова

Света проследила глазами за рукой сестры и не могла скрыть удивления.

– Где ты взяла кофе?

– Купила, – отмахнулась Джулия. – В маркет, что на первом этаже, сбегала.

– Нет, – возразила Потемкина, – такой сорт в России не продается. Маме его привозили из Америки, по заказу. И денег у тебя на килограммовую упаковку не хватит, больше ста рублей никогда в кошельке не имеешь. Ты ходила в пентхаус!

– И чего? – хмыкнула Джулия. – Нике на том свете кофеек не понадобится, ее в аду горячей смолой угостят.

– Мама мне дала запасную связку ключей, – протянула Потемкина, – она висит в прихожей, Джулия! Ты знаешь, как попасть в квартиру матери!

– Подумаешь, секрет государственной важности, – вскинула подбородок сестра.

Но Света уже все поняла.

– Мама раньше ставила апартаменты на охрану, но вечно забывала кодовое слово. Приезжал патруль, приходилось разбираться с ним, платить штраф, и она завязала с сигнализацией. Мама бывала безалаберной! Например, шифр от сейфа записала на бумажке и положила ее на письменный стол. Папа ее ругал, а она отвечала: «Если серьезные люди полезут, им пульт не помеха, да и сейф на раз-два без шифра вскроют, а мелкие воришки не станут высоко подниматься, ограбят квартиры на нижних этажах». Я тоже о грабителях не думаю, и моя квартира без охраны. А когда я дома, всегда оставляю ключи у зеркала в прихожей, с них слепок очень легко снять. То-то ты частенько интересовалась: «Как дела? Что сегодня мать делает? А сама чем займешься?» Я думала, тебе хочется о моих планах узнать, и подробно все докладывала. Но в действительности... Ой, мамочки!

– Что, – поинтересовалась сестрица, – голова заболела? Хочешь таблеточку?

– Серебряный комплект, – зашептала Света, – большой набор для чая, в котором были лопатки под торт, ложки... Мама им очень редко пользовалась, только на Новый год. В декабре открыла шкаф в кладовке, а его нет. Сразу ко мне примчалась, давай спрашивать, куда серебро подевалось. А я стою, глазами хлопаю. В январе она шубу не нашла. Отец давно ей купил доху из бобра с воротником из рыси. Здоровенное такое манто, страшное, хоть не одну тысячу евро стоит. Мама его называла «гроб из меха» и надевала считаные разы, у нее было штук десять других шуб, удобных, легких, модных. А тут морозище за сорок стукнул, в Москве природная аномалия приключилась. В бобре никакая холодрыга не страшна, вот мать и вспомнила про него. Открыла кофр, а в нем пусто! И снова на меня недобро посмотрела. Статуэтка из библиотеки исчезла, антикварная! Мать уволила горничную, думала, та ее кокнула. Винтажные бусы из настоящего жемчуга пропали. Папа их в Париже на блошке случайно нашел, оценил у ювелира, оказалось, нитка бешено дорогая. Мама снова прислугу выгнала, но так на меня зыркнула, что я поняла: домработницу она для проформы уволила, меня подозревает. А уж сколько мелочей вроде духов, косметики, разной ерунды исчезло, и не сосчитать. А это все ты, Джулия, украла! И не знаю, чего тебе хотелось больше, денег или моего позора. Что ж, ты добилась успеха: мама со мной перед смертью общаться не хотела. Совсем! Считала меня воровкой и сволочью.

Джулия расхохоталась.

– Ну, и как ощущения? Матери с отцом нет, денег тоже, отчим убийца... Классная ситуэйшен! Хорошо ли тебе, девица? Тепло ли, красная?

– Ты меня ненавидишь! – выпалила Светлана.

– А за что любить дуру, которая получила мое имя, моих родителей, мою судьбу? – четко произнесла Джулия. – Мне уродство и нищета, а тебе удача, красота и богатство. Нечестный расклад. А сейчас хоть капля справедливости появилась. Очень скоро ты пить начнешь, на иглу сядешь, квартиру продашь, в бомжи запишешься. Мы в расчете. Живи как можно дольше, чтобы прочувствовать глубину пропасти, в которую свалилась!

С этими словами Джулия поднялась и выплыла из квартиры. Светлана осталась одна, растерянная, раздавленная, потрясенная. И вдруг сообразила: папу и маму убила Джулия. Да, да, именно сестра лишила жизни родителей и подставила Леонида...

Потемкина всхлипнула, прервала рассказ, подошла к шкафчику, вынула большую банку и спросила:

– Хотите успокаивающего чая? Я его пью, когда разнервничаюсь. На самом деле собственно чая там нет, одни травы – пустырник, валерьяна, ромашка, апельсиновые корочки. Давайте сделаю вам чашечку? Отличная вещь, я на нее всех «подсадила» – Ане нравилось в свое время, и Джулия была в восторге.

Мне пришлось отказаться от угощения.

– Спасибо, я за рулем, не могу расслабляться. Валерьяна и пустырник могут вызвать сонливость.

Света включила чайник, быстро заварила себе напиток и стала его пить с явным удовольствием.

– Почему вы сразу не пошли в полицию и не рассказали о разговоре с Крыловой? – вернула я беседу к нужной теме.

– Так меня же и слушать не стали бы, – зашептала девушка. – И что сказать? Подозреваю в убийстве родителей сестру, которая, судя по документам, умерла, не прожив и дня? Освободите Маркелова, он не виноват, его подставили? Я не могу ничего доказать, но уверена, что убийца – Крылова? Естественно, никто не стал бы копаться в деле, которое давно закрыто, передано в суд, благополучно рассмотрено, а преступник отправлен отбывать срок. Я только позвонила Ане. Рассказать про Джулию не решилась, обошлась намеками, мол, твой отец невиновен, его оклеветали. Мне очень хотелось искупить свою вину перед Леонидом за оговор с часами. И еще я поняла, как плохо жить одной. Короче, хотела слегка облегчить Ане страдания.