Чужая жена - Карен Робардс

Хоть бы это было так!

Официантка подвела его к маленькому столику с мраморной поверхностью. Для проформы Том присел на неудобный стул кремового цвета и заказал порцию “Хайнекена”. Посреди царящей в баре какофонии он сумел выговорить только одно это слово, которое тут же растворилось в ужасающем шуме. Но официантка, по-видимому, умела читать по губам в темноте, так как она кивнула и скрылась.

От грома музыки можно было сойти с ума. Тому вспомнилась фраза из какой-то книги: “Он не слышал собственных мыслей”. Она как нельзя лучше подходила к данной обстановке. Своих мыслей Том не слышал.

Он тряхнул головой, чтобы в ней прояснилось, отогнал желание зажать уши ладонями и принялся методично осматривать зал. Искал он не только свою клиентку, но и репортеров, которые могли вести за ней наблюдение. Разумеется, узнать он мог только кого-то из знакомых журналистов.

Том с самого начала отметил про себя, что узнать здесь кого-нибудь практически невозможно, поэтому о репортерах он сразу перестал думать. Уже через две минуты он понял, что сможет выполнить свою задачу, только если будет ходить между столиками и танцующими парами и заглядывать в лицо едва ли не всем женщинам. Исключить можно лишь толстых и коротко стриженных. Впрочем, Ронни могла собрать волосы в пучок и надеть, предположим, бейсбольную кепку.

Все может быть.

Официантка положила перед ним салфетку и поставила на нее бокал с пивом. Крикнув: “Спасибо!” – Том достал из бумажника купюру и протянул официантке, жестом показав, что сдачу она может оставить себе. Она осветила купюру крошечным фонариком, висевшим у нее на запястье. По ее довольной улыбке Том понял, что вручил ей не пять, а десять или даже двадцать долларов. Досадно. У него не так много денег, чтобы швыряться ими.

Но не об этом сейчас нужно думать.

Том залпом проглотил полбокала пива. Пора подниматься на ноги и приступать к серьезным поискам. Пора убедиться…

Она здесь. Ошибиться невозможно. Луч прожектора выхватил из темноты знакомую рыжую гриву.

Она танцевала с каким-то парнем в джинсах. Этот пацан, наверное, не старше Марка. В ультрафиолетовых лучах ее зубы ослепительно блестели. На ней были обрезанные – значительно выше колен – джинсы, облегающие бедра, черная футболка и босоножки на высоченных каблуках, отчего ее ноги казались значительно длиннее. Кенни был прав, когда сказал, что у нее в одном месте зачесалось. Она была по-настоящему разгорячена. И как следует вскружила мальчишке голову.

Том встал. Его вдруг охватил безудержный гнев, словно она изменила ему. Очень глупо. Она не жена его, а клиентка.

Он допил пиво, тем временем обдумывая дальнейшие действия. В первую секунду ему захотелось броситься к ней и вытащить ее из бара за волосы. Но такой сценарий не годится. Во-первых, они привлекут к себе внимание, а во-вторых, он не может себе позволить грубо обращаться с женщиной, которая должна стать для него мостом, ведущим обратно в большую политику. Дело прежде всего.

Чтобы увести Ронни отсюда, не привлекая нежелательного внимания, придется прибегнуть к хитрости. Прежде всего следует избавиться от пацана, чьи руки по-хозяйски сжимают ее талию. Том не сомневался, что через минуту-другую этот парень станет тискать ее грудь. И ей это, судя по всему, понравится.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться: миссис Льюис Р. Ханнигер прибыла в “Желтый пес” с намерением подцепить мужчину.

“Прости, дорогая”, – подумал Том, и саркастическая усмешка тронула его губы. Он двинулся вперед.

Когда он приблизился к ней, она обняла мальчика за шею. Танцевала она так, что при виде ее грязные мысли возникли бы и у монаха. А от монашеского обета ее кавалер был явно далек.

Том тронул его за плечо. Парень не отреагировал, что не слишком удивило Тома, Том сильнее потрепал парня по плечу и сбросил с его шеи узкую ладонь Ронни.

Увидев его, она изумленно моргнула. Мальчишка резко повернулся к нему, лицо его исказилось от ярости.

Том не стал бы его винить. Он тоже убил бы кого угодно, если бы его оторвали от танца с такой… девкой.

– Что тебе… – начал пацан.

– Это моя жена! – рявкнул Том, хватая Ронни за руку.

– Да? – Лицо мальчишки забавно вытянулось. Он опустил руки и отступил на шаг, всем своим видом выражая капитуляцию. – Прости, друг. Она не сказала, что замужем.

Том кивнул, и пацан исчез в толпе танцующих.

Ронни прильнула к Тому, и он уловил легкий аромат дорогих духов. Она была близкой, женственной, чувственной и очень, очень сексапильной. Чувствуя, что теряет контроль над собой, Том положил обе руки на ее талию и погрузился в глубину манящих шоколадных глаз.