Волчьи ягоды - Владимир Колычев

Из ресторана Карина собралась к себе домой. Она еще жила в той квартире, где была счастлива с Антоном. Жила и не хотела съезжать. Но что-то перестал ей нравиться Шах, да и Косолап все чаще бросал на нее косые взгляды, как бы гроза вдруг не разразилась, поэтому лучше перебраться в Подвойск. Присмотрит там себе хороший дом, будет жить под охраной… Пора, пора всерьез позаботиться о своей безопасности. Что-то нехорошее назревает…

— Ничего, если я тебя провожу? — спросил Шах, показав на свой «Мерседес».

Из Германии эту тачку пригнали, по его личному заказу. Не новое авто, но в отличном состоянии. Только Карина не собиралась следовать его примеру, ей и на «девятке» неплохо. Не в роскоши ведь счастье, а в том, можешь ты ее себе позволить или нет. Она могла…

— Проводи, — кивком показала она на свою «девятку».

Верный Панас стоял возле машины и ждал Карину. Туповатый он, зато преданный до неприличия. И в Карину сильно влюблен, хотя при этом ни разу косо не глянул на Антона, даже задружился с ним.

— Панас, братуха! — Шах ладонями обжал его могучие плечи. — Давай, с Кашей прокатись, а мы тут сами с Кариной.

Панас не прочь был прокатиться на «мерсе», но без разрешения Карины он туда не сядет. И плевать ему, что Шах его пригласил.

Карина разрешила, и Шах сел за руль ее «девятки». Но сначала помог сесть ей.

— Ты это, не обижайся, — сказал он, въезжая в темноту ночной улицы. — Просто ревную я тебя к твоему Антону… Откуда он вообще взялся? Почему он? Почему не я?

— Потому что я со своими не сплю. А он чужой, с ним можно.

— Вот именно, что чужой!

— Да, но при этом он для меня самый родной.

— Любишь?

— Очень.

— А меня?

— Ты свой.

— А если стану чужим?

— Тогда я тебя просто убью… Не веришь?

— Не стану я чужим… Своим хочу быть. И родным. Как твой Антон… Не злись, ладно? Что думаю, то и говорю. Сколько там твоему Антону светит?

— Пять лет. Адвокат говорит, что до трех сбить можно.

— Это немного. А если еще по условно-досрочному выйти…

— Не получится.

— Почему?

— Антон не хочет. Я спрашивала его, почему, он ответил… Он в тюрьме совсем другой — на свободе мягкий, домашний, а там совсем другая жизнь. Воровская жизнь. И он в этой жизни не чужой, поэтому первый срок от звонка до звонка отмотал…

— Воровская жизнь?.. Не похож он на блатного… — пренебрежительно усмехнулся Шах.

— Я же говорю, это две разные жизни — там и здесь.

— Ну, если он такой правильный, почему на «общак» не отстегивал? Вор всегда должен быть вором. Украл — отстегнул на «общак», а на остальное живи… Мы же отстегиваем, а чем он лучше?

— А с чего ты взял, что он не отстегивал? Ты что, следил за ним?

— Ну, не следил…

— Но сомнения имеются?

— Ну, в общем, да… Только меня это не касается! — спохватился Шах.

— Вот и не лезь в чужие дела… А если влезешь… Ты меня знаешь!

— А я что? Я ничего… Просто обидно, почему он, а не я!

— Я тебе уже все объяснила.

Больше Шах к этому разговору не возвращался. Он подвез Карину к ее дому, проводил до самой квартиры и ушел. Но когда-нибудь он вернется к этому разговору. Что-то подсказывало ей, что этот камень с души он бросит в сторону Антона…

В ту же ночь она отправилась на кладбище, к тайнику. Деньги были на месте, но оставлять их здесь было нельзя. Как бы Шах сразу по двум зайцам не выстрелил…