Бехеровка на аперитив - Данил Корецкий

Прошло около получаса. На шести тысячах метров облака закончились, и стартовавший из хмурой осени Заполярья «Ту-95 РЦ» вынырнул в мир яркого лета: здесь царили чистое голубое небо и ослепительное белое солнце – пилоты даже опустили светофильтры шлемов. Конечно, никакого лета на самом деле не было и в помине, одна видимость: температура воздуха за бортом приближалась к минус пятидесяти. Но личный состав военной разведки привык к обманам и мистификациям.

Подполковник Симаков уверенно, но аккуратно шевелил штурвалом, завершая широкий вираж на юго-запад и стремясь плавно подогнать стрелку компаса к нужному делению. И, наконец, это ему удалось.

– Есть боевой курс, – сказал он и включил автопилот.

– Отлично! – Второй пилот майор Ильченко откинулся на спинку кресла.

Теперь можно было немного расслабиться: автоматика должна провести огромную машину от Северного полярного круга до Южного полушария. Хотя на маршруте с плечом одиннадцать тысяч километров автопилот еще никогда не обходился без вмешательства человека. И вряд ли обойдется на этот раз. К тому же одиночный полет на почти предельную дальность не дает поводов для расслабления. Особенно внеплановый и срочный полет, цели которого непонятны даже опытному экипажу.

– Кофе? – Самый молодой член экипажа – снайпер-штурман капитан Заносов принялся отвинчивать крышку огромного китайского термоса.

– Поберег бы, – рассудительно сказал бортинженер майор Высоков. – Нам лететь двадцать восемь часов…

– На столько все равно не хватит, – беспечно хохотнул майор. Недавно ему исполнилось двадцать восемь. И это был его первый по-настоящему дальний полет. – Лучше сразу выпить, чтоб потом вспоминать приятное…

– Ну, пей, пей, – улыбнулся Высоков. – Вот женишься – научишься бережливости…

– Так куда мы летим, командир? – спросил Ильченко, непроизвольно понижая голос. Однако внутренняя связь донесла его слова до каждого. Так же, как и нарочито будничный ответ командира.

– Загляни в полетное задание, – буркнул Симаков. – Задача: «вскрыть» обстановку в Северной Атлантике.

Второй пилот хмыкнул.

– А с чего вдруг? Обстановку уже десять лет спутники «вскрывают». К тому же, трансконтинентальных полетов уже давно не было. И керосина постоянно не хватало. А тут – трах-бах – полетели! Девяносто тонн залили и дозаправка – столько же. Чем это объяснить?

– Да что ты меня все пытаешь, Саша? – махнул рукой командир. – Я действительно ничего не знаю! Вызвали в штаб, задачу поставили – и вперед! Сказали: отработаете качественно – ордена получите! Ну да они часто так говорят…

– Я пока жениться не собираюсь, – прихлебывая кофе из крышки, продолжил диалог с бортинженером Заносов. – Кстати, как твой младший?

– Слона слепил. – Высоков полез в карман комбинезона.

– Слона?!

– Ну да, вот, смотри…

Заносов скептически хмыкнул.

– Это слон?

– Конечно, слон! Вот голова, вот хобот, вот хвост… Ты попробуй, лучше слепишь? А пацаненку четыре года, сам придумал папе подарок. Это теперь мой амулет!

– Да я ничего не говорю… Классный слон! На, глотни…

– Ладно, давай!

«Ту-95 РЦ» набрал девять тысяч метров и пролетел первую тысячу километров. Все члены экипажа отметили про себя этот факт. Но вслух никто ничего не сказал. Слишком длинный и опасный путь лежал впереди.

Джунгли Борсханы. Поселок племени нгвама

– Большой мир недалеко, но нгвама не хотят с ним соединяться. Они живут в своем мире, по собственным законам…

Мы с Бегиме шли по поселку и вели светскую беседу. Точнее, это она вела светскую беседу, а я проводил разведопрос.

– «Они»… А ты? Ты признаешь законы племени?

Дочь вождя немного замешкалась, но кивнула.

– Конечно. Ведь я одна из них… Если бы не стечение обстоятельств, я бы никогда не видела Большого мира, жила не в прицепе, а в хижине, раз в месяц купалась в реке, боялась Макумбы, соблюдала все табу. А законы любого народа… Они, как правило, разумны.

– И каннибализм?

– Каннибализм?

Наступила пауза.

– Конечно, это старый отмирающий обычай, – моргая чистыми глазками, сказала девушка. – Но понимаешь, случаются неудачные годы, когда не ловится рыба, звери уходят далеко в джунгли, неурожай бананов и кокосов, а человек…

Она еще немного подумала и пожала плечами.

– Человек – он есть всегда, и каннибализм спасает племя от вымирания…

Оригинально! И, кстати, достаточно логично…

– Но это же дикие обычаи, – робко возразил я.

– Дикие, – согласилась Бегиме. – Но полезные. Я не собираюсь возвращаться в племя, и, конечно, в городе я забуду про них…

– Ну, что ж, – кивнул я. – Это вполне разумно.

– А весь народ нгвама будет продолжать жить по законам, которые ты называешь дикими. Но других у них нет. Разве можно их за это винить? Ведь они свято верят в Макумбу, приносят ему жертвы и даже опасаются произносить вслух его имя!

– Это странно… Ведь они знают про спутники и самолеты, у них есть рация… Я прилетел на вертолете, но никто не принял меня за Сына Неба и не пал ниц! Напротив, меня схватили и приговорили к съедению! Какой Макумба?

Бегиме слегка улыбнулась.

– Это особенности менталитета. Они как дети. Если ты пообещаешь, что добежишь до Черного ущелья за полчаса, тебя поднимут на смех. А если скажешь, что силой Макумбы взлетишь, как птица, и долетишь за пять минут – тебе поверят!

– Так кто же есть Макумба?

– Макумба – предводитель злых сил, которыми может управлять Анан. Непоколебимая вера в эти силы и, самое главное, в возможность Анана ими управлять и есть то, на чем держится власть жреца!

– А чем он подтверждает свое могущество? К словам ведь быстро привыкают. И перестают верить.

– Подтверждает, – вздохнула Бегиме. – Анан умеет обращаться со змеями. Он усыпляет их, нажимая какие-то точки на голове, и они оцепеневают – становятся ни живыми, ни мертвыми. Но когда захочет, он может оживить любую. Говорят, он разговаривает с ними. И очень часто его противника насмерть жалят змеи! Это и есть проявление силы!

Бегиме взяла меня за руку.

– Кстати, женщины ловили много змей возле твоей хижины. Если бы ты ночевал один, то неизвестно, проснулся бы утром… Ведь Анан хочет избавиться от чужака. Он даже пытался обвинить пришельца в убийстве священного удава, хотя все видели, что ты ни при чем! А за убийство бандара положена смерть!

– Чем же я ему так помешал?

– Чужой человек не поклоняется Макумбе и не боится Анана. Поэтому он и устроил так, что люди съели отца Праттера…