Delete - Карл Ольсберг

После этого разговора Мина обратилась на все форумы, в которых общались игроки. Она описала оба случая и попросила связаться с ней тех, кому известны подобные эпизоды. Вскоре ей ответили два игрока и сообщили о новых исчезновениях. Лукас Кох, студент-германист, пропал полгода назад. Он тоже вел себя странно, хотя точно вспомнить, как именно, уже никто не мог. Ангела Прим, больная диабетом, снимала квартиру вместе с подругой, которая в момент ее исчезновения была в отъезде. В ее случае странность поведения списали на приступ гипогликемии. Родители сообщили в полицию, но ее так и не нашли.

Обнаруживая новые случаи, Мина в их объяснении металась между характерным для нее трезвым взглядом на действительность и ужасающей догадкой, следовавшей из связи между ними и представлявшейся ей черной бездной. Она часто просыпалась по ночам, мучимая кошмарами, в которых мир вокруг нее рассыпался в прах.

А что, если это правда? А что, если эти четверо действительно были уничтожены какими-то высшими существами? Выведены из игры, чтобы не рассказали правду и не помешали эксперименту, который они вели на ненастоящей Земле?

Но тогда почему они не стерли саму Мину?

Наверное, дело было в том, как эти существа (если они были на самом деле) наблюдали за своим искусственно созданным миром. В некотором смысле они были всемогущими богами, но, по всей вероятности, не всезнающими. Даже создатели «Мира магии» не могли знать в деталях, чем были заняты в конкретную минуту придуманные ими персонажи Горайи. Но вполне вероятно, что они откликались на какие-то знаки, например на упоминание виртуальной реальности в компьютерной игре или на обращение в полицию с заявлением о розыске пропавшего.

Тем временем в сообществе игроков «Мира магии» развернулась широкая дискуссия о загадочном исчезновении четырех человек. Обсуждались всевозможные теории заговора. Если создатели «мира» решатся вывести из игры еще и Мину, то тем самым они, скорее всего, только подогреют обсуждение, чем положат конец иллюзии.

Но зачем им это? Разве они не должны были уничтожить Даниэля Галуйе с его романом, Райнера Вернера Фасбиндера с его фильмом и режиссеров Вачовски с их трилогией? Разве они не должны были помешать Конраду Цузе придумать компьютер? Если же, с другой стороны, им было все равно, заметят ли люди, что живут в симуляции или же все есть игра ума, то почему эти четверо пропали?

В то, что эти четыре человека пропали абсолютно случайно, при схожих обстоятельствах, за небольшой промежуток времени и в одном городе, Мина не верила. Даже если между их исчезновением была какая-то иная связь, она при всем желании не могла ее себе вообразить.

Глава 17

Клаузен и Морани помогли Айзенбергу расчистить его рабочее место от старых бумаг и коробок. Принтер переставили на тумбочку. На столе Айзенберг разместил несколько дорогих сердцу вещей: фоторамки с портретами его детей, старомодный, в кожаной обложке ежедневник, игрушечную полицейскую машинку, которую ему как талисман подарил Михаэль в пятилетнем возрасте, и потускневший серебряный кубок за второе место на спортивных соревнованиях в полицейской академии, который он использовал в качестве стаканчика для ручек. Папку с документами об образовании и наградами за особые заслуги он запрятал в нижний ящик стола — туда же, где хранил их в Гамбурге. Перебросить следы своего профессионального бытия оттуда в Берлин оказалось совсем не сложно.

Ближе к полудню в офис заявился инженер из центральной IT-службы, который боязливо оглядывался, как будто ожидал нападения со стороны Виссманна или Варнхольта. Он выдал Айзенбергу ноутбук, рассказал, как входить в интранет, и затем поспешил удалиться.

После обеда в столовой, еда в которой была такой же пресной, как в Гамбурге, Айзенберг устроил совещание с командой. Ознакомив своих новых подчиненных с идеями, имевшимися по делу о гамбургском синдикате работорговцев, он попросил их высказать предложения по включению ОСГИ в это расследование.

— Разве это дело не находится в компетенции Гамбургского УУП? — спросил Варнхольт.

— Если оно касается местных криминальных структур и совершаемых на той территории преступлений, то да, — ответил Айзенберг. — Однако, во-первых, торговля людьми — это глобальное явление, положить конец которому можно только при сотрудничестве разных ведомств и регионов. А во-вторых, наша особая зона ответственности — следствие в Интернете — по определению выходит за рамки подведомственности какому-либо одному УУП или отдельно взятой структуры. Ну и в-третьих, главный комиссар Удо Папе из Гамбургского УУП попросил меня о содействии.

* * *

Папе без особого энтузиазма выслушал по телефону предложение Айзенберга.

— Ты представляешь, что со мной сделает Грайсвальд, если узнает?

— Он не следит за ходом расследования, — ответил Айзенберг. — И потом, ему плевать на то, как будет раскрыто дело, главное, чтобы он мог преподнести его как свою заслугу.

— Пожалуй, ты прав. Наверное, идея не такая уж сумасбродная, если твои ребята действительно такие молодцы, как ты говоришь…

— Если нет, то мы просто не сдвинемся с места.

— И у меня будут серьезные проблемы.

Однако Папе согласился с идеей Айзенберга, в первую очередь, чтобы не обидеть.

Айзенбергу было не по себе при мысли, что он может подвести своего старого коллегу. Однако ОСГИ нужно было поскорее доказать свою ценность. Но главное — главный комиссар надеялся с помощью своей новой команды упечь за решетку торговцев девушками. Ради такого шанса стоило рискнуть.

* * *

— Распознавание закономерностей, — выпалил Виссманн.

— Что конкретно вы имеете в виду? — поинтересовался Айзенберг.

Вместо объяснений Виссманн заявил:

— Мне нужны протоколы допроса преступников и их жертв. И фотографии прежде всего.

— А может быть, ты прежде всего ответишь на вопрос главного комиссара? — сказал Клаузен.

Айзенберг бросил на Клаузена неодобрительный взгляд.

— Я уже ответил, — сказал Виссманн.

— Господин Варнхольт, как думаете, вы сможете добыть информацию о заказчиках преступления? — спросил Айзенберг.

— Попробую, — нехотя ответил Варнхольт.

— А вы, госпожа Морани, ознакомьтесь с протоколами допросов. Может быть, заметите то, что ускользнуло от нашего с коллегами внимания.

— А я? Что делать мне? — спросил Клаузен.

— А ты выучи наизусть должностной устав, — не преминул съязвить Варнхольт. — Мне кажется, у тебя проблемы с исполнением параграфа 37а «О поведении с превосходящими по интеллекту коллегами».

— Я сейчас тебе как… — сказал Клаузен, но тут же осекся и посмотрел на Айзенберга.

Тот ободряюще кивнул.

— Вас я попрошу провести поиск в международных базах данных. Может быть, вам удастся найти дела, каким-то образом связанные с гамбургским расследованием.

Они принялись за работу. Через полчаса из офиса ОСГИ