Коварная приманка - Марина Серова

— Потерять боится, вот и оставила его у тети, дяди… у кого она там, в конце концов, остановилась, и обходится прекрасно без красной своей паспортины.

— И денег всего сотня.

— А ты ждал миллиона? И деньги она у родственников оставила, чтобы ты, болван этакий, ее кормил и поил как гостью.

— А ты в разведку когда-нибудь ходила?

— Нет, а что?

— В разведку так ходят, совсем без документов, вот что. Нутром чую, неспроста эта журналисточка появилась. Почему именно сейчас, когда мы так рискуем?

— Игорь, ты меня извини, но у тебя явно сдвиг по фазе на почве бдительности. При чем тут прохождение очередной партии ору…

— С ума сошла! Вслух про такое!

— Ладно, ладно, очередной партии товара и московская журналистка. Или наш родственник Полежаев и эта Татьяна Иванова? Где связи? Нет их.

— А если она из ФСБ?

— ФСБ не стало бы работать так тонко. У них сейчас манера — окружить, захватить и выбить показания.

Раздался телефонный звонок. Очевидно, трубку взял Кудрин.

— Алло. Слушаю. Да, я. Что?! Подробнее. Квартиру обыскивали? Странно… Ладно. Подумаю. Сам ничего не предпринимай.

Раздался звук положенной на рычаг трубки.

— Игорь, что случилось?

— Говорил я тебе, дело нечисто. Стас звонил. Около часу назад милиция взяла Петра на Оксанкиной квартире.

— Тайники нашли?

— Обыска не было. Просто замели Петра, и все.

— Может, Полежаев настучал?

— Все может быть. Если это он под ногами вертится, придушу его, гада, собственными руками…

— Остынь. Его же надо доставить целенького, без единой царапины. Да еще дочь в придачу. Иначе не видать нам своих денег.

— Знаю. Оттого и злюсь, что с него пылинки сдувать придется, а не в глаз дать.

— Игорек, а вдруг журналистка вовсе не из ФСБ, как ты думаешь, а от твоих партнеров?

— Ревизор? Не похоже. Она пароль назвала бы. А эта молчит и все больше с тобой общается.

— Может, и не ревизор. Послали просто проследить, чтоб ты ненароком ценный товар не испортил, а затем проводить до места. Пароль — не проблема, Татьяна его и в последний момент скажет.

— Думаешь, мне перестали доверять?

— Нет, тут особый случай. Мы за Полежаева уже две жизни положили, а толку никакого. На свой страх и риск пришлось придумывать с Оксанкой. Но если он и в этот раз не среагирует, я тогда уже не знаю, что делать…

— Приедет! Мне Ирка все уши прожужжала, когда вместе жили, что Полежаев ее ненавидит, а дочь обожает. Другое дело, ФСБ может Кешку не выпустить. Побоятся. Придется мочить Оксанку — и, как обещали, в коробке из-под торта. Нет… Любит, значит, приедет. Я бы приехал, наплевав на все.

— Креста на тебе нет, совсем обалдел! Оксанка — моя наследница, кроме нее, у меня нет никого. Кому это все достанется?

— Как кому? Мы с тобой еще успеем беби сделать. Ты в соку самом, не горюй!

— Я и не горюю. Завтра мы гостью нашу на даче принимаем… Как ты считаешь, она Оксанку не найдет?

— Если она суперагент, то сможет найти. А так — вряд ли. Надо не забыть завтра проверить запись телекамер по Иркиной квартире, может, интересное что увидим? Ладно, пошли спать. Я устал как черт.

Через пару минут послышался приглушенный скрип кровати, стоны Галины. Потом все затихло.

Подождав для верности минут десять и убедившись, что объекты наблюдения заснули, мы отключили аппаратуру и отъехали подальше от дома Ветровой.

— Что будем делать, Таня? — очень тихо и серьезно спросил у меня профессор.

— Прежде всего проанализируем запись. Если я где-то ошибусь, ты меня поправишь. Торговая фирма «Спаниель», специализирующаяся на телерадиотехнике, — просто прикрытие незаконных операций с оружием. Сейчас ожидается новая партия товара. Кто-то, возможно, партнеры по оружейному бизнесу, заказали Кудрину твое похищение. В связи с конфликтом на Балканах резко возрос интерес к российскому оружию и к тем, кто его создает. Где-то на Западе интересуются твоей головой. И очень ценной головой, если даже посредники проявляют такое рвение. Туда тебя надо доставить целехонького, да еще в придачу с дочерью. Но если ты не отреагируешь и не приедешь на выручку дочери, Кудрин не остановится даже перед убийством ребенка. Он страшный человек.

Убить бывшую жену, а теперь ради денег ставить на карту жизнь невинной девочки!.. Я бы с большим удовольствием разрядила в него обойму!.. Но, Михалыч, мне кое-что еще непонятно. Что за тайник оборудован в квартире теперь уже Оксаны? Что в этом тайнике? Зачем ты им нужен? И, наконец, мы знаем только одну их жертву — твою бывшую жену. А кто вторая жертва? — Я помолчала, обдумывая свои мысли.

— Таня, что говорила Ветрова о своей личной жизни?

— Да почти ничего конкретного. Была замужем, муж, Андрей Ветров, пропал без вести два года назад. Был журналистом, редактировал местную газету. Только и всего.

— Да нет, Таня, это как раз и важно. Теперь я понял, откуда они про меня знают. Два года назад на полигоне в Капустином Яре российским и иностранным журналистам показывали в условиях, приближенных к боевым, нашу установку «С-300». Это зенитный и противоракетный комплекс. Равных ему в мире пока нет.

Перед журналистами дали выступить нескольким разработчикам комплекса, в том числе и твоему покорному слуге. Представили меня, конечно, в целях конспирации, не под своей фамилией, а как профессора Михайлова, вместо Иннокентий — Викентий, вместо Михайлович — Маркович.

Но на пресс-конференции мне все же задали вопрос, работал ли я когда-нибудь в Тарасове. Конечно, пришлось как-то выкручиваться. Но журналиста, задавшего вопрос, я узнал сразу: это был Андрей Ветров. Да и как не узнать, все-таки на родных сестрах были женаты, зять он мой… Андрей наверняка, вернувшись домой, в Зареченск, проболтался жене Галке, та — своему любовнику, а Игорь настучал партнерам: нашел, мол, оружейника, могу выгодно продать. — Полежаев замолчал.

Мне почему-то вспомнился эпизод из кинофильма «Девять дней одного года». Физик, один из создателей советского атомного оружия, приезжает к отцу в гости. Отец спрашивает: «Сынок, ты бомбу делал?» Тот только молча кивает в ответ. Вот и я сейчас решилась спросить у Полежаева:

— Михалыч, так это ты «С-300» делал?

Помолчав немного, видимо, обдумывая, он ответил:

— Я, Танюша, я… Не один, конечно, но делал. И не только «гладиатора», но и другие тоже.

— Какого гладиатора? — не поняла я поначалу.

— Так натовцы называют нашу «С-300». Гладиаторы же в Древнем Риме убивали всех подряд. Вот они и окрестили так наш зенитный комплекс, — пояснил профессор.

— Выходит, болтливость Андрея Ветрова ему дорого обошлась? — сделала я вывод.