Коварная приманка - Марина Серова

Мы отправились в «Расцвет». «Журналистское» любопытство, почему так назван комплекс, Галина Анатольевна удовлетворила быстро:

— В каждом человеке, как в бутоне, до поры до времени дремлет его талант. Он должен раскрыться, расцвести. Отсюда и появилось название комплекса, где все таланты и могут реализоваться в деле.

Культурно-развлекательный комплекс произвел на меня хорошее впечатление. Я усердно беседовала с ребятишками и девчонками из спортивных секций, внимательно изучала репертуарный план на апрель и май, включавший в себя приезд известных на всю страну артистов, увидела тщательно ухоженный зал, столовую, больше напоминающую ресторан. Однако венцом этого экскурса стало посещение сауны.

Видимо, и здесь знали о предстоящем визите шефа, потому что в бане не было посторонних. Когда мы раздевались, Ветрова загадочно улыбнулась:

— Танечка, не желаете ли испытать плотских удовольствий? На ваш вкус можем пригласить любого бойфренда от восемнадцати до сорока…

В другой раз я еще подумала бы… но сейчас знала, что в городе меня ждет Полежаев. Принадлежать какому-то другому мужчине после него мне не хотелось.

— Нет, Галина Анатольевна… — Сделав паузу, я попыталась найти более-менее приемлемую причину отказа от подобных увеселений.

— Понимаю, Танечка, понимаю, — по-своему истолковала мое замешательство бизнесменша. — Я тоже не могу с кем попало.

Дальше все было обычным. Вымылись, напились холодного русского кваса, нам сделали массаж, побывали в руках парикмахера и к семи вечера, посвежевшие и отдохнувшие, подкатили к дому госпожи Ветровой на улице Мичурина.

Компания тут ждала нас та же самая, что и в офисе. Еду, по всей вероятности, доставили из «Космоса», во всяком случае, оформление блюд было один к одному. Прежде чем усадить всех за стол, Галина Анатольевна, как это сделала бы любая женщина на ее месте, показала гостье, то есть мне, свою пятикомнатную квартиру. Бывая по роду занятий в домах «новых русских», я обычно поражаюсь безвкусице и аляповатости их убранства. Роскошь и дороговизна — вот их девиз в оформлении собственного жилья. Ветрова же, надо отдать ей должное, обладала вкусом и чувством меры. Дороговизна, конечно, ощущалась, но она не била в глаза яркостью и изощренностью. Средний класс так средний класс — как бы утверждали в своей добротности итальянская мебель и центральноазиатские ковры, чешский хрусталь и отечественные картины на стенах; и что неожиданно обрадовало, так это обилие книг в домашнем кабинете Галины Анатольевны.

Не без труда мне удалось установить «жучки» на кухне, в спальне, кабинете, словом, взять под контроль всю квартиру — постоянно находясь в центре внимания, я рисковала «провалиться» в любой момент. Слава богу, что новинки спецтехники, любезно предоставленные мне профессором Полежаевым, внешне ничуть не отличались от обыкновенных запасных пуговиц и в моей сумочке лежали для маскировки рядом с иголкой и нитками. Так, на всякий случай. Но об этом позже.

Никаких следов пребывания Оксаны в доме я не заметила. Наличие двух спален, одной явно супружеской, второй маленькой, можно было объяснить и частыми посещениями гостей, которых Ветрова запросто оставляла у себя ночевать. Хозяйка молчала, я же пока еще не выбрала удобного момента, чтобы задать ей вопросы более интимного характера.

Ужин проходил, как говорится, в теплой, дружеской обстановке. Сотрудники «Спаниеля» плотно опекали трех дам и со мной танцевали по очереди. Тамадой стал, как водится, Анзор Кавазашвили, изощряясь в красноречии в меру своих способностей. Тосты все больше такого рода:

— Я хочу поднять бокал за нашу московскую гостью! Чтоб вы сдохли… — Повисла напряженная тишина, но, умело протянув паузу, Анзор закончил: — Через сто лет!

Облегченное оживление присутствующих, звон бокалов и рюмок свидетельствовали о том, что смысл тоста дошел до всех и тамада оценен по достоинству.

К концу ужина, когда мужчины вышли покурить на лоджию, Инесса Владиславовна, хлопотавшая по хозяйству на правах добровольной помощницы, удалилась на кухню организовывать чай и кофе, а мы с Ветровой остались вдвоем, удобно устроившись на диване в огромной гостиной.

— Галина Анатольевна, я, безусловно, не Оксана Пушкина и готовлю вовсе не «Женские истории» на ОРТ, но все же позвольте без протокола вопрос о личной жизни, — осторожно начала подступаться к заветной для меня теме.

Ветрова задумалась, по-своему прореагировала на мой вопрос.

— Вы замужем, Таня? — неожиданно ответила она вопросом на вопрос.