Зачет по убийству - Александра Романова

— Анна Сергеевна говорила вам про книгу? А я думала, это тайна.

— От всех, но не от меня. Я ведь ее муж.

— У вас сейчас совсем другая жена, — с упреком известила собеседника я (гмм… может ли быть жена другая, однако не совсем?).

— Ну, — замялся он, — так сложилась жизнь. Анечка стала делать карьеру на телевидении, ей была нужна свобода. Но мы остались самыми близкими друзьями.

— А я думала, самый близкий ей человек — ее дядя. Разве нет?

— Ну, Павел Петрович, он, конечно… то есть… да, они с Анечкой очень любили друг друга, но он человек занятой. При таком бизнесе на литературу у него не остается времени.

— Не на литературу, а на предсмертное желание племянницы. Анна Сергеевна так им восхищалась, а он! Ах! — И я горестно вздохнула.

Я особо не вникала в смысл собственных слов. Главное — не забывать про междометия, и все пойдет как по маслу. Вот мы уже обсуждаем Иванченко, как я и планировала, а не сюжет книги, которого жаждет собеседник. Интересно, какие отношения у Иванченко и Алова — если, конечно, эти отношения вообще существуют? Настя уверена, что Андрей действует по чьей-то наводке. Иванченко? Надирова? Или все-таки он — самостоятельная единица, годная для пополнения списка подозреваемых? Почему бы и нет? Он сейчас рисует столь идеальную картину взаимоотношений с бывшей женой, что поверить невозможно. А раз врет, значит, есть причина. Вдруг они с Анной Сергеевной серьезно поссорились, и злодей ее убил? Если уж на то пошло, преступление случилось в его фитнес-центре.

— Павел Петрович готов для племянницы на все, — поразмыслив, сообщил Андрей. — Но он сейчас в таком горе из-за ее смерти, что ни о чем не в силах думать. Вот и приходится думать мне.

«Похоже, это не самая сильная твоя сторона», — посочувствовала про себя я, а вслух воскликнула:

— В горе? Ох, бедный. Вы давно его видели?

— Вчера звонил, — ответил собеседник и, смутившись, быстро поправился: — То есть позавчера, сразу после убийства.

Любопытная реакция. Какая разница — вчера, позавчера? Но, очевидно, вчерашний звонок Андрей считает нужным скрыть, вот и среагировал автоматически. Похоже, Настя права и на встречу со мной беднягу подвиг Иванченко. А теперь главное — быстро сменить тему, словно я не заметила промаха. Репутацию дуры надо беречь. Стоит проколоться даже в пустяке — и потом ее уже не восстановишь.

— Я страшно люблю его телеканал. Но без Алины Аловой многие перестанут его смотреть. То-то конкуренты порадуются! Ужасно обидно, да?

— Сволочи они, — буркнул Андрей. — Наверняка они и убили. А пистолет такой выбрали специально, чтобы глаза отвести.

— Что значит — «такой пистолет»? — искренне заинтересовалась я.

Вот этого-то делать и не стоило! Очевидно, тон мой изменился или вопрос оказался слишком конкретен. Собеседник вздрогнул и уставился на меня с подозрением. Ох, жизнь дуры не так легка. Ты не можешь позволить себе роскошь быть последовательной и упорной. Поэтому я гордо осведомилась:

— А вы знаете, что Уралов только ширма, а из-за кулис каналом Уралова руководит политик Надиров? Это точно, я читала в журнале.

Андрей снисходительно улыбнулся.

— Да, знаю.

— Наверняка кто-то из них двоих пробрался передо мной в фитнес-центр и… ведь Анна Сергеевна каждый вечер в это время там занималась, правильно?

— Как раз нет. Вечерами она редко могла приходить, обычно была занята на телевидении. Вы кому-нибудь говорили, на какой час у вас с ней назначена встреча?

— Не помню, — растерянно пожала плечами я. Хотя прекрасно помнила, что говорила лишь одному человеку — Насте. Ну, и уже на допросе — подполковнику.

Вообще-то мысль была здравая. Действительно, откуда убийца знал, что Анна Сергеевна окажется в фитнес-центре? Хотя мог просто-напросто за ней следить и воспользоваться удобным случаем, а о моем скором появлении не иметь ни малейшего понятия. Или имел и специально меня подставил? Кстати, а откуда о назначенной встрече знает Андрей? Или действительно Анна Сергеевна ничего от него не скрывала? Как же! Тогда ему не пришлось бы пытать меня сейчас.

— Постарайтесь вспомнить, — довольно сурово потребовал Андрей.

— А может, сама Анна Сергеевна кому-то говорила? — спросила я, доверчиво на него глядя.

Он усмехнулся.

— Аня не из тех.

— Но вам же она сказала, — простодушно возразила я.

— Ну… да, — смущенно подтвердил Андрей. — Но только мне… то есть… я ведь…

Мне стало немного неловко. Парень не умеет врать без подготовки, а это качество весьма мне симпатично. Может, плюнуть на виртуозно созданный образ дурочки и попытаться поговорить начистоту? Человек, на моих глазах умявший пол-торта с кремовыми розами, не может быть коварным убийцей!

Однако, пока я решалась, мой собеседник взял себя в руки.

— Так когда вы принесете мне ваши записи о книге? — резко сменил тему он.

— У меня нет записей, — ответила я. И, между прочим, это была чистая правда.

— У вас есть записи, и вы не имеете права скрывать их от ближайших наследников погибшей.

Меня так и подмывало уточнить, давно ли бывшие мужья стали считаться наследниками, но я решила не менять удачного имиджа и потому лишь выпучила глаза. Терпеть не могу, когда на меня давят, так что сочувствие к Андрею улетучилось мгновенно. Сам настаивал на дурочке — вот пускай и получает.

— Не бойтесь, — гораздо мягче произнес он. — Вас никто не обругает, если что не так. Наоборот — вам дадут денег.

— Но у меня действительно нет записей, — объяснила я. — Разве Анна Сергеевна вам не рассказывала? Я приезжала к ней домой, и мы обсуждали книгу устно. Вот и все.

— И что она вам говорила устно?

Если честно, меня терзало желание хорошенько помотать собеседнику нервы, дабы впредь было неповадно так настойчиво допрашивать простодушных девушек. Но я вспомнила Настины рассуждения, что преступники пытаются понять, нужно ли им убивать еще и меня. Все зависит от того, знаю ли я про их махинации. Если я стану отмалчиваться, наверняка решат, что знаю. И хотя Настя уверяла, что сейчас мне уже вряд ли что грозит, лучше перестраховаться.

— Мы обсуждали характеры героев, — важно сообщила я, — и особенно героинь. Ведь в книге главное это, а не какой-то там сюжет. Анна Сергеевна потому и выбрала меня, что я славлюсь глубоким психологизмом. А сюжет мы решили оставить на потом.

— Что-что вы обсуждали? — недоверчиво уточнил Андрей.

— Психологию характеров, — повторила я.

— И… и какие там характеры?

— Вот тут-то мы с Анной Сергеевной и разошлись. Она хотела, чтобы характеры были черно-белые, без полутонов. Главная героиня работает телеведущей на канале своего дяди. Она принадлежит к самым высшим кругам, но добилась всего исключительно своими замечательными личными качествами. Это искреннее, естественное, непредсказуемое существо. Может быть, даже немного не от мира сего. Гламур в ее жизни — только фон, а главное — присущая ей глубокая духовность. Она начитана и феноменально образована. Да, еще носит сумки от Прада.