Незванный гость - Марина Серова

— Во-во.

— А как же это можно использовать для медитации, ведь ты именно к этому ведешь?

— Верно. При полном осознании курения, если ты, как говорит твой Судзуки, находишься «здесь и сейчас», банальная сигарета может дать весьма сильный эффект. Добавь сюда еще и легкое наркотическое воздействие, и ты получишь возможность сделать свое восприятие более подвижным. А уж на что его направить — на тупой кайф или активизацию возможностей сознания — это твое дело.

— Здорово. Это же почти то же самое, о чем говорит Дзен!

— Да, наверное. Вообще все это относится и к любому действию, вплоть до самых обыденных. Ты и сама что-то похожее делаешь, когда занимаешься дыхательными упражнениями. Попрактикуешься подольше — поймешь, что регулируемое специальным образом дыхание может вызывать невероятные психологические эффекты.

— Слушай, здорово с тобой поговорить. Но я все-таки пойду, поздно уже.

— Счастливо.

Расстались мы, весьма довольные друг другом.

А наутро у нас с Аней состоялся серьезный разговор.

— Я не понимаю, ты что, что-то от меня скрываешь? — Моя подопечная рассердилась не на шутку. — Ведь ты сказала, что мне ничего не угрожает.

— Так оно и есть.

— Тогда почему нужно устраивать весь этот спектакль?

— Слушай, тебе вредно волноваться.

— А я и не волнуюсь. Просто объясни мне, вот и все.

— Ну, видишь ли, в моей работе есть своя специфика…

— И из-за этой твоей специфики я должна сидеть в этой тюрьме?

— Во-первых, этот дом мало похож на тюрьму. А во-вторых, я как раз и хочу сделать так, чтобы тебе больше не пришлось чувствовать себя, как ты говоришь, загнанным зверем.

— И для этого тебе нужно поехать вместо меня? Что ты мне голову морочишь, думаешь, я такая дурочка? Если ты будешь изображать меня, значит, ты уверена, что именно на меня охотился тот тип!

Хорошо еще, она не знает про бомбу в коляске!

На моей памяти это первый случай, когда клиент вмешивается в мою работу.

— Аня, поверь мне, я на твоей стороне…

— Да уж, на моей. Если я правильно понимаю, ты должна меня охранять там, куда я хожу, а не жить вместо меня!

У нее явно истерика. Как ни старается она сдерживаться, арест Игоря и вчерашнее нападение выбили ее из колеи, и никакой аутотренинг тут не поможет.

— Сделай-ка несколько глубоких вдохов.

— Зачем это?

— Ну давай, вдохни поглубже и выдохни. Десять раз. Начали.

Аня старательно задышала.

— Вот и отлично. А теперь слушай меня: чтобы твердо гарантировать тебе безопасность, я сама должна быть на сто процентов уверена, что стреляли не в тебя. А для этого мне нужно устроить проверку. Ну ты же сама хотела узнать о моей работе, верно?

— Ну, допустим.

— Так вот, это основное правило, — терпеливо, словно маленькой, втолковывала я, — мало ли что, вдруг это просто какой-то маньяк. Вдруг он все же именно за тобой следит? А это будет лучший способ его поймать.

Кажется, она поверила. Вот и отлично.

— Так что давай мне свою шубу, перчатки, платок, в котором вчера была, и сумочку. У тебя есть темные очки?

— Да, тебе какие?

— Те, которые ты чаще носишь.

Аня безропотно повернулась и пошла за вещами.

Все, что оставалось мне, чтобы сделать сходство максимально полным, — это нанести на лицо тон-пудру. Волосы я накрою платком, небольшую разницу в росте и большую — в габаритах поможет скрыть длинная шуба. Все-таки удобное время года — зима, и хорошо, что она неожиданно вернулась.

Я облачилась и, снабженная точным адресом портнихи, вышла во двор.

Валерий уже прогревал мотор.

При виде меня он выскочил из машины.

— А Женя? Она же говорила, что нельзя никуда ездить…

Вот и первая проверка моего нового образа. Сыграть так талантливо этот тип не смог бы, да я на это и не надеялась. Он действительно принял меня за Аню. Замечательно. Надеюсь, наш диалог хорошо слышно.

— А что мне Женя? — говорила я Аниным голосом, усаживаясь в машину. — Она сама сказала, что никакой опасности нет. А раз уж она уехала, кто мне запретит посетить Анну Францевну?

— Как уехала?

— Ну да, утром. Я ей разрешила «Ауди» взять. А что, у тебя проблемы?

Я показала ему в зеркальце заднего вида кулак. Удивленный Валерий повернулся всей тушей ко мне, и я спустила с переносицы темные очки. Как бы он еще чего не ляпнул.

Всегда говорила, что обмануть мужчину — раз плюнуть. Они замечают только внешние детали. Надень чужую одежду, и ты исчезнешь для его внимания, оденься похоже на знакомого ему человека, и ты превратишься в этого знакомого. Или в жену шефа. А уж добавь к этому еще жесты и голос, и эффект станет полным.

Настолько полным, что даже такая деталь, как другой цвет глаз, ускользнет от внимания. Я нахожусь на расстоянии вытянутой руки от Валерия, намного ближе, чем будет меня наблюдать Охотник, и тем не менее ни другой цвет глаз, ни, в общем-то, другой тип лица ничего ему не сказали. Замечательно, просто превосходно.

Пришлось поднести к его носу брелок, управляющий глушилкой.

Только тогда он вспомнил наш вчерашний разговор и наконец взглянул на меня внимательно.

Если бы Охотник установил в машине не микрофон, а камеру, моя операция провалилась бы, не начавшись, — достаточно было взглянуть на отвисшую челюсть Валерия. К счастью, никакого звука он не издал.

Я слегка щелкнула его по носу.

— Поехали. Анна Францевна ждет.

И мы поехали.

Добравшись без приключений до нужного микрорайона, мы встали на каком-то светофоре.

Я нажала кнопку на брелке и тронула Валерия за плечо.

— Давай теперь помедленнее, покрутись тут, — сказала я своим обычным голосом. — Забыла спросить, оружие у тебя есть?

— Да нет, машину Гарика и так все знают. А сегодня взять ствол я как-то не подумал…

— Вот и отлично, не будешь путаться под ногами. Твоя задача вести. И не забудь — ни слова, иначе все испортишь.

Я отключила помехи. Мы как раз под высоковольтной линией, вряд ли короткое нарушение сигнала насторожит Охотника.

Но, похоже, он все-таки что-то почувствовал. В подъезд я вошла без помех.

Так же спокойно поднявшись на нужный этаж, я позвонила в дверь Анны Францевны и сняла оружие с предохранителя. Вот сейчас…

Но ничего не произошло.

Мне открыли, и я вошла в квартиру. Очки я снимать не стала: Анна Францевна — не Валера. К чему пугать старушку?