Улики горят синим пламенем - Алексей Макеев

– Он нас так в канаву спихнет! – возмутился Крячко.

– А мы их сейчас по короткой дороге объедем.

Гуров хорошо знал столицу от центра до самых до окраин. Правда, в последнее время городские раскопки и строительство часто меняли ландшафт и топографию проезжей части. Оставалось положиться на удачу.

Сыщикам повезло. Короткая дорога оказалась свободной, не перекопанной, не заваленной стройматериалами и не перегороженной забором. Но когда они снова выскочили на трассу, она была пустой. Гуров проскочил по трассе дальше, потом вернулся назад. Ни одного из искомых черных «БМВ» сыщики не обнаружили.

– Пришельцы забрали, не иначе, – прокомментировал Станислав.

Гуров промолчал и снова проехал вперед. За поворотом был выезд на проспект. На углу высился огромный дом сталинских времен. Основанием здания служил массивный цокольный этаж без окон. С торца в него вели железные гаражные ворота и маленькая дверца. Гуров припомнил, что такие же ворота находились и с противоположной стороны здания.

– Что тут было в лучшие времена? – спросил он.

Крячко напряг память.

– Кажется, бывший гараж наружки КГБ. В свое время эти ребята нам немало крови попортили.

Гуров огляделся.

– Слушай, а куда вон та дорога уходит?

– В лесопарк. К избушке на курьих ножках. Хочешь еще покататься или домой поедем?

Гуров озадаченно почесал подбородок.

– Слушай, а зачем мы вообще за ними погнались? Мы ведь вообще-то собирались только с Дороховым поговорить.

Станислав пожал плечами:

– Стреляли…

– Да, – подвел итог гений сыска, – дали стране угля. Наработали, как говорится, шиш да кумыш. Знаешь, а ну их всех! Поехали домой.

Крячко охотно согласился. Он всегда был против того, чтобы заниматься поисками приключений на голодный желудок.

Для очистки совести Гуров на обратном пути все же завернул в Воронцов тупик. Разумеется, белого «Лансера» журналиста там уже не стояло.

* * *

Сыщики вернулись в квартиру Гурова и сразу прошли в кухню. Крячко с выражением величайшего уныния воззрился на кастрюлю, в которой плавал слипшийся ком бывших пельменей.

– Если разогреть, это можно будет употреблять в пищу, – заверил друга Гуров. – Может быть, даже есть.

– Ага, особенно, если выключить свет и есть в темноте. Чтобы не видеть, – грустно вздохнул Станислав.

Пока Гуров переодевался, он сварил комок теста и мяса еще раз, разрезал надвое и подал на стол.

– Главное – водка не выдохлась, – заметил он.

Блюдо и впрямь оказалось вполне приличным. Свою роль, видимо, сыграли и приправы: сметана, уксус и волчий голод. Ну и перцовка, понятное дело.

Доев свою порцию, Крячко отложил вилку.

– Ты оказался прав. Таких пельмешков я не пробовал никогда в жизни, – подвел он итог. – И надеюсь, в будущем не попробую.

За время ужина никто их не побеспокоил. Но как только Гуров собрался вымыть посуду, раздался звонок. Звонил, кто бы мог подумать, журналист Дорохов.

– Опять ты? – разочарованно протянул сыщик. – Сразу предупреждаю: никуда не поеду. Мы со Станиславом приняли по стакану и расслабляемся. Кстати, ты уже догадался, что тебя пасли? Причем как минимум в три смычка. И весь этот ансамбль привел нас к Оленьему Бору. Ну-ка колись, кто из твоих фигурантов там пасется?

– В Оленьем Бору особняк Мурада Джавдетова, – без раздумья ответил Дорохов. – Из остальных вроде никого. Разве что проездом появляются. Знаете, Лев Иванович, я должен извиниться. Слежку я, конечно, и сам обнаружил. И понял, что это настоящие профессионалы. А я не Ленин и не Штирлиц, сбрасывать хвосты не моя специальность. Ну, вот я и решил обратиться за помощью к вам. В такой необычной форме.

Гуров не выдержал и рассмеялся.

– Ах ты, засранец! Наколол, значит? Ладно, теперь я сам тобой займусь. Как говорит мой друг Станислав Крячко, ты, братец, еще в хороших руках не обсирался.

Судя по голосу, журналист, если и испугался, то не сильно.

– Я исправлюсь, – заверил он сыщика. – Обещаю. Честное пионерское.

Гуров не поверил.

– Как же, плавали – знаем. Обещанного три года ждут.

Но тут в голосе Дорохова прозвучали нотки обиды.

– Да нет же, я серьезно! У меня сейчас намечена встреча с интересным человеком. Гарантирую горячую информацию по ночным поджогам машин. Подозреваю – это будет бомба!

– Сведения откуда? – Гуров скорее удивился, чем заинтересовался.

– От верблюда. Не обижайтесь, Лев Иванович, вы же меня знаете, я свои источники не сливаю.

Гуров помолчал, переглянулся со Станиславом. Потом неуверенно произнес:

– Хочу тебе поверить, но что-то мне мешает. Наверно, это жизненный опыт и здравый смысл.

Он еще немного помолчал, разглядывая потолок, затем добавил:

– Хорошо. Мы тут посоветовались и решили дать тебе последний шанс. Но если завтра не принесешь хотя бы полкило ценных сведений, лучше переводись в журналисты-международники. Причем подальше, в какую-нибудь экзотическую страну. А тех, кто за тобой следил, ты знаешь?

– Не знаю я их, – в голосе журналиста Гурову послышались фальшивые нотки. – Могу только догадываться.

– Догадываться и размазывать манную кашу по тарелке мы и без тебя умеем, – отрезал Гуров. – Утром жду звонка.

И положил трубку. Следовало рассказать об этом Станиславу, а заодно и обсудить с ним план дальнейших действий. Друга Гуров нашел за телевизором. Тот с интересом смотрел какой-то американский боевик. Гуров присмотрелся к экрану и заскрипел зубами. На экране в пиджаке с кожаными локтями щеголял Грязный Гарри в исполнении Клинта Иствуда. Он размахивал громадным револьвером калибра ноль-сорок пять и валил преступников, как лесной сухостой.

Собственно, Станислав не столько смотрел фильм, сколько дремал в кресле. Гуров понял, что беседа не состоится, да и сам почувствовал, что тоже клюет носом. Спать, в его представлении, было еще рано, поэтому он расположился в соседнем кресле и уютно задремал под киношные выстрелы и разрывы.

* * *

Дорохов остановил машину в сотне метров от крайних деревьев Оленьего Бора и повернулся к пассажирам. Те – женщина неопределенного возраста, непривлекательная, с лицом, изуродованным избытком косметики, и подросток с непропорционально вытянутой головой, похоже, ее сын – выжидательно уставились на него.

– Мы же договорились, – напомнил журналист. – Я сразу сказал, что до парка не повезу. У меня тут встреча, а я и без того опаздываю.

Женщина скривила и без того противную рожу и захныкала:

– Ну, хотя бы до первых деревьев довезите! Нам еще через парк надо ехать, а сейчас уже ночь. Мы на вас так рассчитывали!