Улики горят синим пламенем - Алексей Макеев

Теперь Гуров услышал угрозу в голосе собеседника. Ему это также не понравилось. Господин Литовченко откровенно грубил. Сыщик так прямо его и спросил:

– Грубишь, плесень? Или я ошибаюсь?

Ответ блондина прозвучал вызывающе:

– Не ошибаешься. Повторяю, полковник, ты нарываешься на неприятности.

Он разговаривал исключительно с Гуровым, присутствия же Крячко как бы не замечал. Гуров наклонился к блондину и тихо произнес:

– А вот что я тебе скажу. На неприятности я уже нарвался, когда твой лоснящийся от самодовольства шеф вынудил меня, вместо того, чтобы заниматься своей работой, ковыряться в вашем горелом дерьме. Так что обратной дороги у меня нет. И если ты будешь мне мешать, то неприятности будут у тебя. А свою толстую ксиву можешь засунуть себе в задницу. Если она туда влезет.

Краска давно сошла с лица блондина. Теперь его заливала мертвенная бледность.

– Знаешь, мент, – прошипел он, – я бы с удовольствием поучил тебя культуре поведения.

– Алексей, прошу тебя, не надо!

Увлеченные дискуссией, присутствующие не заметили возвращения хозяйки дома.

– Не волнуйся, Лена, я только объясню господам ментам всю глубину их заблуждений, – успокоил ее муж и попросил: – Ты за нами не ходи, хорошо?

Гуров склонил голову:

– Он прав, мадам, я тоже попрошу вас остаться здесь, пока ваш муж будет проявлять неуважение к представителям закона. А то еще в свидетели попадете.

Элеонора посмотрела на полковников как на идиотов.

– Вы что, не понимаете? Он же просто вас убьет! У него четвертый дан… Алексей, я прошу тебя!..

– Не беспокойся, дорогая, – утешил супругу Литовченко. – Я ударю один раз, но сильно. Каждого. Живы будут.

Они вышли на улицу и обогнули дом. Гуров и Крячко шли впереди, Литовченко замыкал колонну. Крячко пару раз оглянулся, но Гуров не боялся, что противник нападет сзади. Слишком уж тот был самонадеян.

Неожиданно Гуров остановился и развернулся, Станислав последовал его примеру.

– Ну что, начнем с меня? – спросил Гуров.

– Я могу зараз отоварить вас обоих, – великодушно предложил Литовченко и принял боевую стойку.

Гуров отстранил Станислава и также изготовился к схватке. Но вдруг посмотрел своему противнику куда-то за плечо, изобразил на лице гримасу неудовольствия и опустил руки.

– Ну, я же просил вас за нами не ходить, – протянул сыщик.

Его противник не удержался и непроизвольно обернулся. Литовченко уже готов был разразиться упреками в адрес упрямой супруги, но никого не увидел. И тут же получил от коварного Гурова удар мыском в голень. Очень больно. Гуров не стал ждать его реакции на случившееся, а сплеча махнул «крюком» слева в челюсть. И завершил комбинацию апперкотом правой в голову. Удар особенно действенный, если противник значительно ниже вас ростом.

Удары достигли цели. Литовченко поплыл и ткнулся носом в газон. Крячко озадаченно почесал затылок.

– Вроде тертый мужик, а купился на такую простенькую наживку, – заметил он.

– Чем проще прием, тем надежнее, – возразил Гуров. – К тому же я прекрасный артист.

– Кто тебе это сказал? Мария? – ехидно прищурился Крячко. – Она, наверно, тебе специально польстила, чтобы ты посуду помыл.

Гуров обиженно указал на поверженного противника:

– А это не доказательство? Ведь он мне поверил! Да, я убедил только одного зрителя. Но существует пропасть бездарных актеров, которые и этим не могут похвастаться!

Сыщики стали ждать, когда гостеприимный хозяин придет в себя. Гуров успел выкурить сигарету, прежде чем тот зашевелился и сел. Еще некоторое время ушло у него на то, чтобы вернуться к действительности и оценить ситуацию. Гуров поразился тому, как вдруг моментально упруго напряглись его мускулы. Господин Литовченко явно приготовился к прыжку.

В руке Гурова мгновенно оказался его верный десятизарядный «штайр». Ствол пистолета смотрел Алексею Литовченко прямо в лоб.

– Даже не думай дернуться. Я о твоей крутости наслышан, поэтому выстрелю без предупреждения. И завалю наглухо, чтобы по судам потом не таскаться. У вас с твоим шефом адвокаты – лучше не связываться. А на мертвого все спишут, сам знаешь.

Поверженный телохранитель аж зубами заскрипел от бессильной ярости. Он-то хорошо знал, что сыщик кругом прав. Как пить дать спишут. И заодно всех собак понавешают.

Но и смириться с поражением не желал.

– Да пошли вы все! – со злостью выпалил он. – Я кто, подозреваемый? Меня в чем-нибудь обвиняют?

– Нет. – Гуров убрал пистолет. – Пока нет. Я же ясно сказал: вы проходите по делу как потерпевший. Или как свидетель.

В ответ Литовченко разразился злорадным хохотом.

– Свидетель? Знаю я ваши ментовские штучки. Начинаете допрашивать как свидетеля или потерпевшего, вытягиваете все, что вам нужно, а заканчиваете предъявлением обвинения. Нет уж, говорить мы с вами будем только под протокол, с санкции прокурора и в присутствии моего адвоката. Дошло? А сейчас валите отсюда!

– Но мы же еще кофе не пили, – напомнил Крячко. – А нам обещали.

В отличие от друга Гуров не захотел спустить ситуацию на тормозах.

– Я не знаю, каким краем ты во всем этом дерьме замазан, – тихо, но внятно произнес он, – но если ты выкрутишься, то это будет моя большая персональная недоработка. И уж я постараюсь этого не допустить.

– Уйдем? – спросил друга Крячко. – И кофе ждать не будем?

– Уйдем, и немедленно! – заявил Гуров.

Они прошли к дверям дома, где их с тревогой ждала Элеонора. Судя по выражению ее лица, она никак не ожидала увидеть полковников на ногах и в добром здравии. Тут она увидела ситуацию с другой стороны и встревожилась еще больше:

– А где Алексей?

– Не волнуйтесь, он сейчас подойдет, – успокоил ее Гуров. – Простите, хозяйка, но от кофе мы вынуждены отказаться. Нам пора, у нас дела. Может, как-нибудь в другой раз.

Литовченко все не показывался.

– С ним все в порядке? Вы его не покалечили? – снова забеспокоилась Элеонора.

– Не больше, чем он того заслужил, – не удержался от сарказма Гуров.

Эффектная блондинка Элеонора посмотрела на сыщика с укором.

– Вам кажется, что вы похожи на Клинта Иствуда, господин полковник? Так вот, вы заблуждаетесь. Вы на него совершенно не похожи!

– Большое вам спасибо! – с чувством ответил Гуров.

И в голосе его прозвучала такая неподдельная признательность, что эффектная Элеонора совершенно растерялась.

Тем временем оба полковника погрузились в «Пежо» и тронулись в обратный путь.