Проклятый дом - Мила Серебрякова

– Ага, в одном батальоне служили! Шутка. Говорю вам, это Пердул Пердулыч. Сосед наш!

– Начинается. – Розалия подошла к зеркалу и поправила съехавший набок парик. – Поинтереснее ничего придумать не могла?

– Я не вру. Пердул живет на третьем этаже, у тети Лены. Кат, ну ты должна ее помнить, она такая очкастая и вечно злая. Вспоминай!

Катарина задумалась:

– Постой, ты имеешь в виду ту даму с растрепанными волосами, которая наорала на меня, когда я выходила из вашего подъезда?

– Ну да. Она на всех орет, как закодировалась, так с цепи и сорвалась. Раньше, когда пила, была добрая, веселая, ходила по двору, улыбалась, мордой красной сверкала, а потом дочь ее закодироваться заставила. Блин, после кодировки ее как подменили, лучше бы пила.

– А хомяк?

– Хомяка ей подарил один алкаш, год назад. Я его знаю, я с ним даже играла.

– С кем, с алкашом? – спросила Розалия.

– С Пердулом.

– Слушай, называй его как-нибудь по-другому.

– Так его зовут Пердул Пердулыч.

– Странное имя для хомяка.

– Тетя Лена говорила, что от него сильно воняло, вот она и назвала его Пердулом. А с отчеством даже прикольнее, правда?

Розалия покосилась на клетку:

– Он что, и у нас вонять будет?

Ката пожала плечами:

– Я не знаю, может…

– Будет-будет, – заверила ее Лизка. – Ему-то какая разница, где вонять, у тети Лены или у вас? Правда, если водку Пердулу не наливать, он не воняет. Вонизм начинается, когда Пердулыча с похмелья колбасить начинает.

– Что?!

– А чего такого, тетя Лена ему часто водку в блюдце вместо воды ставила. Он ее пил. Наверное, он тоже алкаш. Один раз такой прикол был: она налила ему пива, а Пердул отказался его пить, она налила самогона – не пьет, а как водку учуял – половину выдул.

– Издевательство над животным!

– Да не-е, – протянула Лизка, – ему нравилось. Нажрется – и спит без задних ног.

– Ты сказала, что взяла хомяка в зоомагазине, – набросилась на Катку свекровь. – А Лизка утверждает, что он принадлежит алкашке Лене!

– Бывшей алкашке, – встряла Лизавета.

– Помолчи! Мне плевать, бывшая она или нет. Ката, я жду объяснений!

– Судя по всему, закодированной Елене Пердул стал неинтересен, и она решила от него избавиться.

– Она может, – кивала Лизка.

– Оставляем его себе.

– Кат, – заныла Лизка. – А можно, я возьму Пердула, а? Зачем он вам? У вас и Лизка, и Парамаунт, и Дискетка с Арчи. Отдайте мне хомяка!

– А мать что скажет?

– Мама любит животных. Клянусь!

Катарина перевела взгляд на Розалию.

– На меня не смотри, мне по барабану, где и с кем будет жить этот хомяк.

– Бери, – выдохнула Ката.

– Списибки! Катка, у меня ему будет хорошо.

– Имечко не мешало бы ему сменить, – язвительно заметила свекровь. – Пердул – это звучит не очень-то гламурно.

– А как его назвать по-гламурному?

– Хм, тут подумать надо. Например, Ксенофонт.

– Отстой! А как вам Вонизм Вонизмыч?

– Издеваешься?!

– А что, классно же! Розалия Станиславовна, вам нравится?

– Отстань, – свекрища скрылась в спальне.

– Кат, ну правда, звучит ведь.

– Не придуривайся, дай бедному хомяку нормальное имя.

– Натолкни меня на стоящую мысль.

– Пушок.

– Девятнадцатый век!

– Тогда сама думай. – Ката сунула ноги в тапки и юркнула в ванную комнату. В настоящий момент ее меньше всего волновали хомяки. Главное, она его пристроила, а все остальное, как говорил герой известного мультфильма, дело житейское.