Снег в Венеции - Николас Ремин

– Это странно, комиссарио. Очень и очень странно.

– Позвольте спросить, откуда вы знаете Пеллико?

– Мы оба – члены попечительского совета приюта. Членство в нем перешло ко мне после кончины мужа, – Она помедлила немного и добавила: – Помимо этого, когда муж был еще жив, мы встречались и на разных светских приемах.

– Считаете ли вы возможным, что Пеллико был связан с «Венецианским комитетом»?

– В «Венецианском комитете» все поголовно должны были бы в одночасье сойти с ума, если они задумали покушение на императрицу.

– Так были у Пеллико контакты с «Венецианским комитетом»? – настойчиво повторил свои вопрос Трон.

– Есть люди, которые верили в подобные слухи.

– А вы?

Княгиня небрежно тронула ладонью мраморную античную голову, стоявшую перед ней на столе.

– Пеллико весьма симпатизировал сторонникам объединения Италии, но он отнюдь не был фанатиком С другой стороны, он никогда не скрывал своих политических симпатий. Для Пергена сыграло роль то, что вот уже несколько недель против Пеллико было открыто дело.

– Какое такое дело? – напряженно спросил Трон.

– Пеллико был юристом. Тридцать лет тому назад он написал на латыни исследование о борьбе против власти тиранов.

– И из-за научного труда у него сейчас появились трудности?

– Эта работа была переведена на итальянский язык два года назад и издана в виде брошюры в Турине. Она называется «О тираноборстве». Ее сразу включили в списки запрещенной литературы, а против Пеллико возбудили дело. Эта история даже обсуждалась на попечительском совете. Причем совет в полном составе выступил в защиту Пеллико. – Княгиня недовольно фыркнула – Вот и вся история. Не правда ли, довольно нелепая?

– Скорее всего, Перген был о ней осведомлен и, увидев имя Пеллико, сразу насторожился, – сказал Трон. – Я только одного не понимаю.

– Чего?

– Пеллико – если верить Пергену – сделал нечто вроде признания. И потом повесился в своей камере.

Княгиня резко вскочила, словно какой-то невидимый кукловод внезапно дернул за веревочку.

– Он повесился?

– Да, в перерыве между допросами. Для полковника Пергена это равносильно признанию вины.

Глаза княгини холодно блеснули серебром.

– Полковник Перген болван. Это я еще мягкое слово подобрала.

– А какая же еще у Пеллико была причина, чтобы свести счеты с жизнью? – спросил Трон.

– Есть тысячи причин, чтобы уйти из жизни, комиссарио.

– Тогда назовите мне ту, по которой это сделал Пеллико.

Княгиня снова закурила. Затянулась, выпустила дым, а потом безучастно проговорила:

– Два года назад, после смерти жены, Пеллико начал пить. Мне он однажды признался, что пьет, потому что не хватает мужества застрелиться. Может быть, в последний момент он вновь обрел его. Это столь же грустно, сколь и банально.

– Ну и что из этого следует? – спросил Трон.

– А то, что Пеллико тут ни при чем, – сказала княгиня. – Никого он не убивал и ни в чем подобном не признавался.

– Значит, Перген взялся за это дело, потому что по неизвестным нам причинам намерен вывести из-под подозрений Грильпарцера, – размышлял вслух Трон.

– Что все-таки могло заставить его поступить таким образом? – спросила княгиня.

– Не знаю. Знаю только, что они были знакомы, но Перген от меня это скрыл.

– А заговор против императрицы – тоже выдумка Пергена?

Трон пожал плечами.

– Может быть, полковнику срочно понадобилась какая-то страшная интрига…

– А бумаги эти всплыли? Со сведениями о заговоре?

– В донесении Пергена Шпауру об этом – ни слова. Но это еще ничего не значит.

– Как вы намерены действовать?

– Послезавтра Перген собирается закончить официальный отчет о случившемся. Подождем.

– Подождете? Чего?

– Все зависит от того, как будет составлен отчет.

– Я в четверг уезжаю в Верону и вернусь только в воскресенье.

– Мы могли бы… – начал Трон…

Княгиня перебила его:

– Вы любите Верди?

Трон кивнул.

– Тогда загляните в среду в мою ложу в опере. Будут давать «Риголетто».