Роковая ошибка - Найо Марш

– О, так вот о чем вы тревожитесь!

– По крайней мере, отчасти. Должен вам сказать, что вообще-то она составила завещание четыре года назад. Но у меня есть основания полагать, что существует и более поздняя его версия, однако никаких доказательств тому я не имею. Она… да, она написала мне три недели тому назад письмо, в котором сообщила, что хочет, чтобы я подготовил для нее новое завещание, и обозначила его условия. Признаться, я был шокирован и ответил – надеюсь, достаточно сдержанно, – что советую ей подумать. Она в свою очередь ответила немедленно, что я могу больше не затрудняться ее делами, и добавила несколько слов – отнюдь не сдержанных, в лучшем случае я мог бы охарактеризовать их как враждебные. Из всего этого я сделал обоснованный вывод, что мне, выражаясь мягко, дали отставку.

– Какая нелепость! – воскликнула Верити. – Она не могла так поступить!

– И, как выяснилось, не поступила. Когда я написал ей официальное письмо с вопросом, желает ли она, чтобы я вернул документы Пасскойнов, которые хранились у нас, и хранились, смею добавить, со времен основания баронского поместья, она ответила мне короткой телеграммой.

– И что в ней было?

– «Не валяйте дурака».

– Как это похоже на Сиб!

– Из чего, – закончил мистер Рэттисбон, откинувшись на спинку кресла, – я сделал еще один вывод: что наши отношения не разорваны. Это последнее, что я от нее слышал. Не знаю, составила ли она новое завещание. Но тот факт, что я… как бы это сказать… уперся, мог заставить ее действовать по собственной инициативе: самостоятельно раздобыть, – мистер Рэттисбон понизил голос так, словно собрался произнести какое-то богохульство, – бланк. У какого-нибудь торговца канцтоварами. Увы.

– Поскольку в «Ренклоде» она находилась безотлучно, ей нужно было бы попросить кого-то доставить ей этот бланк. Меня она не просила.

– У вас, кажется, звонит телефон, дорогая, – сказал мистер Рэттисбон.

Это была Прунелла.

– Крестная Вэ, – произнесла она необычно четко, – я видела, как ты разговаривала с этим эксцентричным мистером Рэттисбоном. Ты не знаешь, куда он поехал?

– Он здесь. И собирается тебя навестить.

– О, отлично. Потому что, полагаю, он должен знать. Потому что я нашла кое-что, что он должен увидеть.

– Что ты нашла, дорогая?

– Боюсь, – голос Прунеллы взлетел до жалобного визга, – что это завещание!

Когда мистер Рэттисбон в большом волнении отбыл, сидя за рулем прямой, словно аршин проглотил, Прунелла позвонила снова и сказала, что должна сообщить крестной больше о своей находке, прежде чем тот приедет.

– Я не могу связаться с Гидеоном, поэтому решила поговорить с тобой. Прости, дорогая, но ты понимаешь, что я имею в виду.

– Разумеется.

– Очень любезно с твоей стороны. Так вот. Оно лежало в мамином письменном столе в будуаре, в верхнем ящике. В заклеенном конверте, на котором написано «Завещание». Оно было подписано и заверено десять дней тому назад. В «Ренклоде», конечно. И составлено на типографском бланке.

– Как оно попало в Квинтерн?

– Миссис Джим говорит, что мама попросила Брюса Гарденера отвезти его и положить в стол. Он передал конверт миссис Джим, и та положила его в ящик. Крестная Вэ, это такая гадость!

– О, дорогая…

– Это… ты не поверишь, я сама не могу поверить. Начинается с того, что она оставляет половину своего имущества мне. Ты ведь знаешь, что дорогая мамочка была богатой сучкой. Прости, это просто такое жаргонное выражение. Но точное.

– Думаю, ты права.

– Я хочу сказать – по-настоящему богатой. Она купалась в деньгах.

– Да.

– Отчасти благодаря дедушке Пасскойну, отчасти благодаря тому, что папа был чародеем по части денег.

– Значит, тебе достается половина имущества, – вернула ее к теме Верити.

– Да. Это больше того, что папа оставил мне в качестве заповедного имущества, если я правильно выражаюсь. Квинтерн, конечно, также остается мне.

– Значит, с этим все в порядке, так ведь?

– Подожди. Говорю же, ты ни за что не поверишь! Я получаю половину только в том случае, если выйду замуж за этого мерзкого Свинглтри – Джона Свинглтри. Никогда бы не подумала, что такое возможно. Даже от мамы не ожидала. Это неважно, разумеется, у меня и так больше, чем мне нужно, имея в виду папино наследство. Конечно, оно уменьшилось из-за инфляции и всего такого прочего, но я думала, что после замужества должна буду отказаться от него. Хотя Гидеон не согласен.

– Ты меня удивляешь.

– Но он меня не остановит. Так или иначе, у него с деньгами все более чем в порядке. – Голос Прунеллы задрожал. – Но, крестная Вэ, как она могла?! Как она могла подумать, что меня можно заставить сделать это подобным образом? Выйти за Свинглтри и бросить Гидеона только из-за денег. Это гнусно.

– Никогда бы не поверила, что она на такое способна. Кстати, а Свинглтри хочет, чтобы ты за него вышла?

– О да, – нетерпеливо ответила Прунелла. – Все время канючит, бедный дурак.

– Должно быть, она написала это завещание в приступе ярости, – предположила Верити. – Она бы его порвала, когда пришла бы в себя.

– Но она этого не сделала. А у нее была уйма времени, чтобы прийти в себя. Ты еще кое-чего не знаешь. Кому, как ты думаешь, она завещала остальное? Двадцать пять тысяч фунтов она оставила Брюсу Гарденеру, не считая маленького домика в деревне, который является частью ее недвижимости, а также обусловила, что он может оставаться на службе в Квинтерне столько, сколько сам захочет. А все остальное – включая мою половину наследства, если я не выйду замуж за Свинглтри, – кому бы ты думала?

Тошнота подступила к горлу Верити. Она опустилась на стул рядом с телефоном и увидела, что трубка дрожит у нее в руке.

– Ты здесь? – звучал в ней голос Прунеллы. – Алло! Крестная Вэ?

– Я тут.

– Догадайся с трех раз. Никогда не угадаешь. Сдаешься?

– Да.

– Твоему сердцееду, дорогая. Доктору Бейзилу Шрамму.

Повисла долгая пауза. Верити хотела заговорить, но у нее пересохло во рту.

– Крестная, ты меня слышишь? Что-то с твоим телефоном. Ты слышишь меня?

– Да, слышу. Я просто… просто не знаю, что сказать.

– Ну разве это не ужасно?

– Это отвратительно.

– Я же говорила, что она на нем сдвинулась.

– Да-да, говорила, я и сама это видела. Но сделать такое…

– Вот-вот. Поскольку я не выйду замуж за эту задницу Свинглтри, Шрамм получит все.

– Господи помилуй! – вырвалось у Верити.

– А может, нет? Я не знаю – меня не спрашивай. Но, быть может, окажется, что все это незаконно? Ну, завещание, я имею в виду.

– Рэтти – мистер Рэттисбон – разберется. Завещание заверено?

– Похоже, что да.