Банда 8 - Виктор Пронин

Но и на этот раз ему помешал Шумаков.

— Слушай, старик... Давай на «ты», а?

— Так мы вроде как с утра...

— Да? А я и не заметил... Надо же, как бывает... Да, старик, да, бывают люди, к которым с первого взгляда чувствуешь расположение. Ты из таких, старик, из таких, не спорь. Я, между прочим, тоже... Игорь! — Он протянул руку.

— Павел. — Пафнутьев склонил голову в почтительном поклоне.

— День кончается... Может, по пивку?

— Знаешь, — Пафнутьев помялся, — давай чуть попозже... Мне еще устраиваться надо, позвонить домой, доложиться... Это же мой первый вечер в Москве... А вот завтра — нет проблем. А?

— Заметано. — Шумаков не стал настаивать и, крепко пожав Пафнутьеву руку, вышел, махнув на прощанье уже из коридора.

* * *

Наступил вечер, заняться было нечем, и Пафнутьев решил, не теряя времени, навестить салон полиграфических услуг мадам Морозовой. Он знал, что подобные заведения работают допоздна, поскольку клиенты идут в основном уже после рабочего дня.

Салон располагался в полуподвале недалеко от Зубовской площади и внешне выглядел вполне пристойно — владелица не поскупилась на рекламу, вывеска была крупная, яркая, подсвеченная изнутри, художник даже изобразил какие-то полиграфические символы — блокнот, визитка, разбросанные в беспорядке буквы.

Вначале Пафнутьев прошел мимо длинного ряда машин, выстроившихся вдоль Садового кольца, но желтого «жигуленка» не увидел. Это его нисколько не огорчило, поскольку большого значения не имело — катаются ребята, пусть катаются. Спустившись по нескольким ступенькам вниз, он толкнул дверь. Дальше шла небольшая приемная, стояли у стены несколько черных офисных стульев, и тут же был маленький столик приемщицы — молодая девчушка с челкой, в джинсах и тонком свитере не могла быть хозяйкой заведения.

— Здравствуйте! — сказал он громко.

Девчушка, кажется, даже вздрогнула от неожиданности, тут же напустила на себя вид чуть надменный, чуть горделивый, но нашла в себе силы улыбнуться.

— Садитесь, пожалуйста, — сказала она.

— Спасибо. Я могу обратиться к вам?

— Конечно. Слушаю вас.

— Заказ можно сделать?

— Для этого я здесь и сижу.

— За что сидите?

— Ха! За три тысячи. Рублей, естественно.

— Немного... Вы, наверно, здесь не хозяйка?

— Хозяйка?! Я похожа на хозяйку?!

— А почему бы и нет? Я бы вам доверился.

— Я бы тоже вам доверилась. Только не сразу.

— Понимаю... Чуть попозже. А как насчет визитки?

— Вам нужна моя визитка?

— Нет, пока мне нужна моя визитка.

Пафнутьев давно знал, что людям можно задавать вопросы самые глупые и бестолковые, но если при этом удастся сохранить лицо не просто серьезным, а как бы даже озабоченным, удрученным какими-то бесконечными заботами, то человек никогда не заподозрит насмешки и будет отвечать, проникаясь твоими проблемами и прощая твое слабоумие.

— Пожалуйста. — Девушка положила на стол альбом с образцами визиток. Пафнутьев полистал его, остановился на самой простой.

— Подешевле выбираете?

— Видите ли, милая девушка, у меня такой характер работы, что вычурная визитка, да еще разноцветная... Неправильно поймут. Скажите, а ваша хозяйка...

— Скоро будет.

— А она...

— Незамужняя.

Девушка явно переигрывала Пафнутьева, опережая его дурацкие вопросы не менее дурацкими ответами.

— Поскольку хозяйка... Наверно, «Мерседес»?

— "Жигуль".

— И сама водит?

— Есть кому. Хотите предложить услуги?

— Чуть попозже. Скажите, а у вас есть символы, которыми можно украсить визитку?

— В конце альбома.

Пафнутьев еще раз подивился про себя способности девушки выражаться столь кратко и заглянул на последние страницы альбома. Здесь действительно был неплохой выбор всевозможных значков, которые мог выбрать человек любой специальности — перья и чернильницы для писателей, кисти и палитры для художников, скальпели для хирургов, мастерки и ведра для отделочников, но все это Пафнутьева не интересовало — он сразу увидел то, что ему требовалось.

Наручники.

Изящно изображенные, с убедительным графическим решением, они выглядели даже привлекательно, несмотря на всю свою зловещую сущность.

— Вот на этом я, пожалуй, остановлюсь, — сказал Пафнутьев, и только после этих слов ему в голову пришла шальная мысль — оставить в салоне невнятный след, который может заставить этих людей подняться из окопа, если, конечно, он не ошибся сегодня утром, заподозрив парней в клетчатых пиджаках.

В этот момент громко хлопнула входная дверь. Причем не просто хлопнула, а громыхнула с каким-то вызовом. Да, так может бросить за собой дверь только хозяин. Обернувшись, Пафнутьев увидел достаточно молодую еще женщину с бледным от гнева лицом, в хорошем деловом костюме. Ему нравились женщины в деловых костюмах, и он посмотрел на нее с нескрываемым уважением. Чуть кивнув, она быстро прошла в коридорчик и скрылась за дверью кабинета.

— Хозяйка? — шепотом спросил Пафнутьев.

— Ирина Александровна, — так же шепотом ответила девушка. — Но сейчас лучше ее не трогать.

— Упаси боже! — замахал руками Пафнутьев. — Разве ж я не вижу, разве ж я не понимаю!

И снова хлопнула дверь за спиной Пафнутьева, и снова он, прижавшись грудью к столу, чтоб не помешать никому своим присутствием, осторожно оглянулся назад.

На этот раз он увидел двух молодых, поджарых парней. На одном был пиджак в крупную клетку, на втором — в клетку помельче. Да, конечно, он сразу их узнал — это были те самые ребята, которых видел утром возле желтого «жигуленка». Неожиданно оба остановились возле Пафнутьева, внимательно осмотрели его с ног до головы, потом так же внимательно, без выражения посмотрели друг на друга и, не говоря ни слова, скрылись за дверью, в которую недавно вошла Ирина Александровна Морозова.

— Я им не понравился? — спросил Пафнутьев у секретарши.

— Если бы вы им не понравились, вы бы уже здесь не сидели.

— А где бы я сидел?

— На асфальте, — улыбнулась девушка.

— Такие крутые?

— Да, — коротко ответила она.

— Они тоже хозяева?

— Охрана.

— Хозяйка нуждается в охране?!

— Мы все нуждаемся в охране, — мудро заметила девушка.

— А какого цвета машина у хозяйки?

— Желтый «жигуль», — ответила девушка с чуть заметным раздражением — видимо, опасалась, что ее долгая беседа с этим странным заказчиком не понравится хозяйке. — Так на чем мы остановились? Вы что-нибудь выбрали?