Малая доза стервозности - Марина Серова

Нельзя сказать, что Сергей никогда не видел голых мужчин, хотя это — малопривлекательное зрелище, в отличие от обнаженных женщин, но голых трупов…

Никогда! А тут еще милиция, которая должна была подъехать с минуты на минуту.

Поверят ли, что покойника ему подкинули? Вряд ли. Проще найти убийцу, когда он находится рядом.

У Сергея в голове все окончательно перемешалось. Попытавшись трезво мыслить, он вышел на улицу и закурил сигарету. Раздумывая о своем ответе милиции, Сергей решил, что лучше сказать правду. За этими раздумьями его и застал подъехавший наряд милиции.

Резко взвизгнули тормоза, и из остановившегося милицейского «лунохода» вывалился немногочисленный личный состав опергруппы. Последним, кряхтя и ругаясь, вылез старший группы капитан Ермаков. Сорока пяти лет от роду, он уже имел брюшко и с трудом умещался на переднем сиденье «лунохода».

Осмотревшись, капитан заметил у подъезда мужчину, сидящего в позе роденовского мыслителя с сигаретой в руке. Это привлекло его внимание: мужчина, казалось, был пьяный. Нельзя сказать, что капитан Ермаков был не согласен с тем образом жизни, который вели многие его соотечественники. Он и сам был не прочь при случае выпить и в количестве спиртного себя не ограничивал. Ненависть к пьяницам у капитана была профессиональной. Еще совсем недавно он, тогда еще старший лейтенант, работал на дежурке, которая собирала пьяниц по всей округе.

Служил Ермаков честно: забирал всех, даже трезвых, у которых косил хотя бы один глаз, взятки брал регулярно и помногу. В общем, работник был исправный.

Настоящий служака. Но при очередной облаве он оплошал, проявил слишком большое рвение: не по рангу грубо обошелся с одним из «отцов города», да еще содрал с него взятку в двукратном размере.

Собственно, последнее обстоятельство и послужило основным поводом для разбора дела Ермакова на дисциплинарной комиссии, главным аргументом которого было превышение нормы взятки. Кому-то не давали покоя ермаковские «повышенные тарифы». После рассмотрения дела на комиссии Ермаков был уволен. «В связи с переходом на другую работу» его перевели в другой отдел и повысили в звании. По старой привычке к пьяным капитан Ермаков питал необычайную привязанность.

— Алкаш? — произнес вслух сам себе капитан, глядя на сидящего мужчину.

— Непохоже, товарищ капитан, — ответил сержант. Но Ермаков его не слышал и продолжал размышлять: забрать — не забрать.

— А, ладно, — махнул рукой капитан и направился к подъезду.

Поравнявшись с мужчиной, капитан поинтересовался у него этажом нужной квартиры. Мыслитель, не поднимая глаз, переспросил:

— Что?

— Ядрена вошь. он еще и не слышит! — выругался капитан. — Точно, в отключке. — Мысленно Ермаков обрадовался, что не потерял своей профессиональной квалификации и сразу определил пьяного. — Иванов, вызывай «трезвяк». — И, обращаясь к мужчине проревел:

— Спрашиваю, на каком этаже находится квартира…

— здесь капитан запнулся, забыв номер.

— Номер семьдесят, — подсказал сержант.

— Семьдесят, будь она неладна, — повторил Ермаков.

— На третьем этаже, первая дверь направо, — меланхолично ответил мужчина.

Капитан Ермаков удивился такой осведомленности и, главное, памяти пьяницы.

— Откуда вам известны такие подробности?

— Я в ней бывал.

— Этого и следовало ожидать, — хмыкнул капитан.

— И неоднократно, — как ни в чем не бывало продолжал мужчина.

— ?!

— Я там живу.

— Так это вы убийца?

— Я?! — только тут мужчина поднял на капитана глаза и уже спокойно добавил:

— Ах, это вы. Наконец-то. — И, как бы отвечая на предыдущий вопрос:

— Я уже и сам не знаю.

— Иванов, отменяй «трезвяк». — Капитан снял фуражку, расстегнул китель и стал вытирать большим носовым платком пот со своей лысеющей головы. — Вы гражданин Русанов?

— Да, — упавшим голосом ответил Сергей.

— Что у вас случилось?

— Ну, как вам сказать… В общем… Пойдемте — сами увидите, — произнес Русанов неопределенно.

— Так что же у вас произошло? — повторил капитан вопрос, когда они уже поднялись в квартиру.

— Вот посмотрите, — оживился Сергей, открывая дверь в ванную комнату. — Видите?

Капитан заглянул в открытую дверь, но, ничего необычного не увидев, спросил:

— Что?

— Как что? Труп! — пояснил Сергей, удивляясь чрезвычайной тупости блюстителей закона. Он был человеком трезвомыслящим и, конечно, не относил эту категорию служащих к интеллектуальной элите. Но чтобы проблемы с рассудком достигали такой степени — это выходило за все рамки его философского мировоззрения.

— Какой труп? — переспросил изумленный капитан, начиная подозревать, что этот на вид нормальный мужик свихнулся на почве детективных романов.

— Большой, мужской и белый, — съязвил Сергей, начиная терять терпение.

— Который в ванне лежит!

— Вы что, шутить изволите? — несколько по-старомодному спросил капитан.

— Какие могут быть шутки, если в моей собственной ванне плавает труп!

— Да-а-а, — многозначительно произнес капитан и странно посмотрел на Русанова. — Ванна пуста!

Теперь пришла очередь удивляться Русанову. Он посмотрел на капитана и заглянул в комнату. Трупа не было!

Сергей почувствовал себя еще отвратительней. Настоящим идиотом, место которому в палате номер шесть психиатрической больницы. Сейчас он готов был провалиться сквозь землю.

Доблестная милиция, проведя необходимые действия и не обнаружив явных признаков вторжения посторонних лиц, составила протокол ложного вызова и удалилась, оставив Русанова в состоянии прострации.