Мужские игры - Александра Маринина

– Юрка, это глупо, – прошептала Настя. – Нучто мы как дети, в самом деле! Пусть бы уже зашел и сказал все, что хочет.

– Настроения нет с ним общаться, – буркнулКоротков. – Ты слышала об убийстве Вавилова?

– Слышала. Им региональное управление занимается, какраз то, где он раньше работал. Сколько он на пенсии?

– Месяца три примерно. И чего ему, дураку, неработалось? Ушел в банковский бизнес – и вот результат. А моя Лялька всю плешьмне проела, чтобы я увольнялся и начал зарабатывать человеческие деньги. Ей всекажется, что как только я сниму погоны, так сразу начну приносить домойкакие-то немереные доллары. А то, что я после этого трех месяцев могу непрожить, ее почему-то не волнует.

– Не надо так, Юра. Просто она этого не понимает. Онаже видит вокруг себя живых, хорошо обеспеченных людей, откуда ей знать, какчасто они умирают не своей смертью. Это мы с тобой на трупах каждый день сидим,а у нее взгляд другой. Не придирайся к ней. Кстати, надо бы Владику Стасовупозвонить, сказать про Вавилова, они же когда-то вместе работали. Стасовнаверняка захочет пойти на похороны.

– А давай напросимся к нему в гости. Там, говорят,знатную выпечку дают, – предложил Коротков.

– Говорят, – усмехнулась Настя. – А ещеговорят, что там и без нас не повернуться. Трое взрослых и Лилька в придачу, унее сейчас каникулы в школе, и она целыми днями торчит рядом с обожаемыми тетейТаней и тетей Ирой.

– Ну, где четверо, там и мы с тобой поместимся. Тихо,кажется, опять шаги.

Юра не ошибся, по коридору действительно кто-то шел и сноваостановился рядом с дверью. Дернулась ручка, потом раздался требовательныйстук.

– Анастасия Павловна, откройте, пожалуйста.

Коротков отрицательно покачал головой, но Настя резковстала, нарочито громко стукнула дверцей сейфа и повернула ключи в дверномзамке. На пороге возник новый начальник Владимир Борисович Мельник.

– Запираетесь от начальства? – спросил он,впрочем, довольно беззлобно.

– От посторонних, – коротко ответила Настя. –Мы смотрели материалы разработок. Сами знаете, по инструкции о соблюдении режимасекретности…

– Да-да, конечно, – перебил ее Мельник. –Извините, что помешал. Но раз уж вы все равно меня впустили, давайте-капоговорим о вашей аналитической работе. Я могу посмотреть справки, которые выготовили для Гордеева?

Настя молча открыла сейф и достала толстую папку сэкземплярами справок.

– Здесь материалы за два последних года. Если вам нужныболее ранние справки, я достану. Они в другой папке.

– Пока не нужно, благодарю вас. Я для началапознакомлюсь с этими. Ну-ка скажите мне навскидку, много непойманных душегубовпо Москве гуляет?

– Сотни три примерно.

– Что ж вы так? Непорядок, – попытался пошутитьначальник.

– Извините. Как можем, – сухо ответила Настя.

У нее не было настроения шутить, тем более с Барином(получалось, что прозвище для нового шефа родилось в первый же день и имело всешансы на успешное закрепление в рядах сотрудников). Владимир Борисович, однако,показал себя человеком чутким и достаточно тонким и педалировать легкий тонбеседы не стал.

– Я понимаю, вам трудно расставаться с ВикторомАлексеевичем, – неожиданно тепло произнес он, – и мне какое-то времяпридется сталкиваться с вашим неприятием. Я не в обиде, сам бывал в вашемположении, и неоднократно. Как вы считаете, уместно ли мне будет присоединитьсяк вам сегодня вечером? Виктор Алексеевич меня пригласил, но мне кажется, что ятам буду лишним. В то же время пренебрегать приглашением некрасиво. Что вы мнепосоветуете?

Настя не сумела скрыть удивления. Оказывается, Барину нечуждо чувство такта и меры! Действительно, Гордеев пригласил сегодня весь отделк себе домой на «проводы». И Мельник был в числе приглашенных. С точки зрениятактики вхождения в должность это было грамотно: есть возможность сразупознакомиться со всеми новыми сотрудниками. И в то же время опасно с точкизрения выстраивания иерархических отношений: не должен новый начальник в первыйже день пить с подчиненными. Эдак и до панибратства недалеко. Виктор Алексеевичустроил своему преемнику простенький экзамен. Примешь приглашение, поучаствуешьв совместной с подчиненными пьянке и допустишь оплошность – значит, дурак,легких путей ищешь. Не примешь, побоишься – значит, предусмотрительный, нотрусливый. Придешь, выпьешь вместе со всеми, но сумеешь сохранить дистанцию –значит, годишься. Мельник, похоже, был в своих силах не уверен и искал в двоихслучайно подвернувшихся подчиненных моральную поддержку.

– Пренебрегать приглашением нельзя, тут выправы, – с плохо скрываемым злорадством произнес Коротков. – Темболее народ может подумать, что вы пить не умеете, рюмку не держите, и вашиакции сразу упадут. Виктор Алексеевич дает вам шанс проявить себя и завоеватьнаше уважение.

– Ну что ж, – усмехнулся Барин, – коль вы таквопрос ставите, то я, конечно, приду. Хотел деликатность проявить, я ведьпонимаю, что я для вас чужой, которого не хочется видеть в узком кругу. Но есливы вместо теплого прощания с начальником собираетесь устроить мне смотрины, тоуклоняться я не вправе. Задания вы все утром получили, так что прошу к шестичасам ко мне на доклад: что сделано, а что не сделано и почему. Всего доброго.

Настя и Коротков оторопело смотрели на закрывшуюся за нимдверь.

– Однако, – наконец протянул Юра. – Мужичок схарактером.

– Да уж. Интересно, вечерний доклад у него в репертуаревесь сезон или только сегодня в честь премьеры?

– Поглядим. Ладно, Ася, я побегу, дел действительно поуши. Я тебе что-нибудь должен?

– Ты мне обещал сведения о предыдущих местах работы запоследние пять лет по всем потерпевшим, которых нашли задушенными. Посколькуофициально этим заниматься должны Селуянов и Мишаня, а не ты, я взамен тебетоже что-нибудь сделаю.

– Напиши за меня отчет о командировке, а? Я же тебе всеподробно рассказывал, чем в Краснодаре занимался. А у меня на писанину столькосил уходит – ужас! Я их лучше на что-нибудь полезное потрачу. Например, натвоих задушенных.

– Идет, – согласилась Настя.

Да, при Гордееве можно было делать и так. Для Колобка всегдаважным был результат, и он позволял подчиненным перераспределять между собойзадания, лишь бы дело делалось быстро, четко и эффективно. Как новый Баринпосмотрит на такую практику? Виктор Алексеевич Гордеев с пониманием относился ктому, что Коротков, как, кстати, и Коля Селуянов, терпеть не могли бумажнуюработу и письменные фразы выдавливали из себя с неимоверным трудом, затрачиваяна это массу сил и времени. Он прекрасно знал, что частенько бумаги пишет заних Каменская, которая делает это легко и быстро. При этом сама Каменская,знаменитая своей фантастической ленью и нелюбовью к поездкам по всему городу,пользовалась услугами коллег для поиска различной информации.