След у черной воды - Андрей Анатольевич Посняков

Просторный корпус, еще и отдельные дощатые домики, столовая, буфет, спортплощадка… пирс с лодками, баня — как раз у самого пирса, так что можно было после парной пробежаться — и в воду! Красота! Не забыть только трусы надеть — а то вдруг да женщины задумают на лодочках покататься?

Еще имелся красный уголок с небольшим залом для проведения различного рода торжественных собраний, спортивная и танцевальная площадки. Кроме этого, в дождь можно было устроить танцы прямо в столовой. Аппаратура имелась — руководство завода расщедрилось и радиофицировало базу.

Вся эта благодать удобно расположилась на берегу красивейшего озера, прозванного местными Большим. Кроме этого озера в Озерске еще имелись Среднее и Маленькое, а от базы до городка было около трех километров. Не ближний свет, конечно, но прогуляться в магазины — почему бы и нет? А уж у кого имелся личный транспорт — мотороллер или мотоцикл, — то и подавно…

— Черт!

Туча пришла все-таки! Ударили первые капли.

— А в столовке, между прочим, — бильярд!

— Чумыч! А ты что ли, умеешь в него играть?

— Ну-у, так, чуток.

— А я вообще никак!

— Так научу ж, Колян! Какие проблемы? По копеечке ставочка, и все дела.

— Я вам покажу — по копеечке! — Вспомнив, что он все-таки комсорг, Семен погрозил парням кулаком.

Те в ответ громко рассмеялись:

— Да мы ж шутим! Кстати, ты как в бильярд?

— Я? Положительно. И вообще-то…

Все остальные уже собрались и потопали к корпусу. Гневно глянув на тучу, дядя Женя прихватил мяч. Потом бросил взгляд на волейбольную сетку, немного подумал… и махнул рукой — ничего с ней не сделается! Подумаешь, дождь!

— Раз-два, раз-два… — затрещал висевший на столбе репродуктор. — Внимание, проба! Раз-два, раз-два, раз… Синий-синий иней лег на провода-а-а…

— Ого — «Поющие»! — пригладив кудрявую шевелюру, обрадованно заценил Игорек.

Чумкин тут же возразил:

— И не «Поющие», а «Дружба»!

— Да нет же! Семен, скажи!

— По-моему, это с пластинки «Поющих гитар» песенка…

Дождь наконец хлынул в полную силу, и парни побежали в корпус…

Кругом плыли запахи весны и уже быстро приближающегося лета. Озеро, широкий песчаный пляж, заросли ивы и вербы, и до самой дороги — янтарный сосновый лес.

Сказка!

— Эх, вечером девчонки приедут! Танцы заведем… А, комсорг?

— Обязательно! Правда, еще хотелось бы в баню.

— Так можно пораньше!

— Пораньше бухгалтерия заняла.

— Так мы б — с ними… Спинки потерли бы, а, мужики?

— Ага! Глафира Степановна тебе потрет — век не забудешь!

— Вот про нее-то я и забыл. Эх… Ну, в баню и завтра можно.

— А я, пожалуй, сегодня схожу, — вдруг улыбнулся Семен. — Так, по-быстрому… А то не успел сегодня вымыться: пока бак согреешь… В общаге уж недели горячей воды нет.

— Да мы ж знаем…

— Ага-а, товарищ комсорг! Кого-то закадрить хочешь? И вы все… Имейте в виду, я в красном уголке спать не буду!

Снова хохот. И комментарии:

— Так кустов же кругом полно! Лес целый.

— А дождь?

— Ой, смотрите какой! Дождика испугался.

Рейсовым восьмичасовым автобусом прикатили девчонки! Бухгалтерия, ОТК. Юротдел не приехал. Правда, еще оставалась надежда на вечерний автобус… и — на самый поздний, ленинградский…

Что ж, будем отдыхать…

Съев на ужин пюре с минтаем и полстакана сметаны с сахаром, Семен купил в буфете бутылочку пива, зашел за полотенцем в номер и отправился на берег озера, в баню. Дождь, между прочим, заканчивался…

Из столовой донеслись гул динамиков и раскаты барабанов. А затем послышалась песня:

— Щуга! О, хани, хани…

Начинались танцы…

— Семен, постой! — нагнал комсорга Игорек. — Я тоже надумал… А то завтра народу будет — ого-го! Со смены приедут, да всяко…

— Это ты прав. — Семен усмехнулся и глянул на озеро. — Эх, красотища!

— Ну да, — соглашаясь, кивнул Игорек. — Я в прошлом году в Юрмале был, по путевке. Так тут ничуть не хуже!

…В бане оказалось очень даже хорошо — малолюдно. Два инженера лет по сорок — Демьянов и Комельченко, какой-то патлатый доходяга и крепыш Леха Бычков, контролер с проходной.

— О, Леха! Привет! А ты что не на танцах?

— Здорово, парни! Успею еще. Первое дело — баня!

— Верно сказал! — засмеялся один из инженеров, худой и сутулый.

Его напарник, круглоголовый, с заметным брюшком, подмигнул вошедшим:

— А ну, на полок, парни! Сейчас наподдам!

Поддал. Плеснул на камни сразу полковша. Парную заволокло густым паром.

— Да кто ж так поддает, Сергей Прокопыч? Постепенно надо!

— Так я и постепенно.

— Ага-а!

Уж так наподдавали — уши в трубочку скрутились! Игорек с патлатым — звали его Мишей — сбежали в предбанник, Семен же остался и терпеливо сидел вместе с инженерами. Вот уж любители-то!

Комсорг уже было тоже собрался сделать паузу, как вдруг в парную не торопясь вошел крепенький такой старичок, лет, наверное, семидесяти пяти или того больше. Худощавый, жилистый, с седенькой бородкой…

— А! Степан Игнатьич, наш поклон! — узнали старичка инженеры. — Что, тоже решил?

— Решил, решил. — Дедушка с лукавым прищуром взялся за ковшик. — А что это вы тут мерзнете-то, а? Сейчас погреемся нормально!

Тут Семен не выдержал — сбежал. И припал к бутылке с пивом.

— Рыбка! Угощайся, — улыбнулся патлатый Миша. — А Игнатьича лучше в баню не пускать! Все ему холодно, понимаешь…

Вернулись из парилки инженеры. Красные, потные. Тоже ударили по пивку. А потом кто-то вытащил бутылочку коньяка…

— Ну, за нашу базу!

Мишка выпил, Семен же отказался. Никто и не настаивал: не хочешь — не пей! В рот-то насильно не заливают.

Потом еще попарились, попили пива — теперь уже всей компанией. Еще буфетчик заглянул, Аскольд, паренек из Озерска, спросил: не надо ли чего? Компанейский оказался — поболтал со всеми…

— Ну что, братцы? Еще заход? — подмигнул Игнатьич. — Милое дело…

Семен между тем торопливо натянул трусы:

— А я все ж сейчас… Быстро…

Махнул рукой, улыбнулся… и выскочил наружу, плотно прикрыв за собой дверь.

— Ну, хозяин — барин!

…Комсорга хватились минут через двадцать, когда выскочили на пирс после «захода»…

— А парня-то нет!

— И где его носит?

— Может, на лодке решил поплавать?

— Или в буфет пошел?

— Ага, в трусах! Одежда-то в бане.

— Надо бы его покричать…

— Семе-он! Семен! Се-ома-а!

Было уже где-то около полуночи. Стемнело. Моросил дождь.

— Семе-он! Семе-он!

— Может, с сердцем плохо стало?

— Так, надо людей позвать… персонал…

— Сем-е-он!