Приват-танец мисс Марпл - Дарья Донцова

– Правильно, – сказал режиссер, – вы ведь изображаете дерево, а деревья не говорят. Но! Ощутите свою значимость: вы не какой-нибудь там дуб…

– Что весьма радует, – вздохнув, пробормотала я себе под нос.

– А волшебная пальма счастья, – продолжал Богдан. – Она произрастает в центре площади и держит на ветвях мешочки с желаниями.

– У пальмов нет веток, – раздался голос из кулис.

Режиссер осекся.

– Это кто сказал?

– Ну, я.

– Пусть «ну, я» нам покажется, – начал потихоньку злиться Богдан, – хочется посмотреть на человека с именем «ну, я».

– Дима, иди сюда! – приказал отец.

– И чего? – спросил парень, появляясь в зоне видимости. – У пальмов веток нет!

– У пальм, – вздохнула Нина.

– Не придирайся, – мрачно попросил подросток. – Как ни говори, а у пальмов ствол лысый.

– Лучше бы тебе наголо побриться, – зашипела его мамаша, – ходишь с отвратительными колтунами.

– У меня дреды, – возмутился сын.

– Шмеды, бреды, вреды… – всплеснула руками Парамонова. – Я боюсь рядом с тобой в машине сидеть, все время кажется, что из твоих волос тараканы побегут.

– Ничего подобного не случится, – решила защитить Диму Илона, – гусаки живут в помойках, а не в волосах.

– Я не разбираюсь в повадках прусаков, – выделив буквы «пр» в последнем слове, заявила Нина, – но у некоторых мальчиков на голове просто вороньи гнезда. Да что там насекомые, скоро в этих бредах мыши расплодятся!

Дима развернулся и молча ушел.

– А действительно, почему Даша пальма? – спросила Аида. – Разве пальмы в Подмосковье растут?

– Потому что других деревьев в магазине не нашлось, – хихикнула Таня. – Первоначально была яблоня, но не получилось. Ты забыла? Мы же все на собрании обсуждали.

– Попробуем еще раз! – велел Богдан. – Васильева стоит в центре сцены, к ней энергичным шагом подходит Володя и начинает: «В нашем поселке есть…»

Я приняла требуемую позу, навесила на лицо улыбку и попыталась представить, что нахожусь сейчас с Манюней в Париже в магазине «Ле Бон Марше», в отделе обуви… Или нет! Мы сидим на улице Бучи в кафе, едим пирожные, угощаем хозяйского пса ванильными сухариками…

Ну почему у меня никогда не получается сказать людям «нет». Именно поэтому я часто занимаюсь совсем не тем, чем хочу. Вот сейчас, вместо того чтобы мирно валяться на диване в гостиной и читать детектив, я изображаю пальму в клубе поселка Вилкино. Впрочем, лучше расскажу все по порядку…

Некоторое время назад в Ложкино привезли посылку. Вот только она адресовалась не Дарье Васильевой, а некоей Алевтине Валерьевне Гарибальди, проживающей в поселке Вилкино. Славная почта ОВИ, у которой я незадолго до описываемых событий пыталась отвоевать бандероль, высланную мне из Франции Машей, опять отличилась[1]. Мало того, что служащие перепутали адрес, так еще курьер бросил посылку на пороге нашего дома – не стал дожидаться хозяев и умчался. А домработница Анфиса решила: раз ящик стоит у входа, значит, он наш. И вскрыла его, не посмотрев на фамилию и адрес.

Внутри на красивой розовой бумаге лежали два зеленых кирпича. Да, да, я не оговорилась, именно кирпичи лягушачьего цвета. Тот, кто послал Алевтине Валерьевне странный подарок, не потрудился его вымыть, внутри ящика валялись перья и комочки, весьма смахивающие на птичий помет.

– Надо позвонить на почту, пусть забирают посылку, нам чужого не надо! – возмутилась Анфиса. – Ладно бы чего хорошее прислали, нужное, дельное. А на фиг нам кирпичи?

– Чужое, нужное и дельное тоже нельзя присваивать, – вздохнула я. – Почта ОВИ[2]работает отвратительно, если вернем посылку, то бедняжка Гарибальди получит ее через год.

– Да зачем ей эта дрянь? – вопросила Анфиса. – Ступай на строительный рынок и бери этой прелести сколько пожелаешь. Главное, чтобы деньги имелись.

– Раз Гарибальди отправили камни, значит, надо их ей вручить, – пробормотала я.

– Кирпич не камень, – надулась домработница, – его не из горы добывают, а на заводе делают.

– Прекрасно, – кивнула я и пошла смотреть по карте, где находится неведомое мне Вилкино.

Оказалось, поселок совсем рядом, в пяти километрах от нашего Ложкина, я часто езжу в тот район на небольшую ферму за молоком и творогом. Вот только отправляясь за деревенскими деликатесами, я сворачиваю с шоссе направо, а в Вилкино надо ехать налево.

Решив не медлить (вдруг Гарибальди кирпичи нужны позарез?), я в воскресенье села в машину и помчалась по указанному адресу, надеясь, что женщина утром в выходной день никуда не ушла. И не ошиблась: Алевтина Валерьевна была на месте в компании своей подруги. Обе дамы оказались очень приятными, по виду лет шестидесяти. Коттедж Гарибальди напоминал пряничный домик – снаружи он был покрыт штукатуркой розово-песочного цвета, на окнах висели голубые ставни с вырезанными сердечками, а на двери – молоток с ручкой в виде гнома. И внутри особняк оказался кукольным – повсюду занавески, кружевные салфетки, вазочки, подушечки, пледы, уютные кресла и две очаровательные ласковые кошки в ошейниках с бантиками.

Увидев меня, подруга Гарибальди сразу сказала:

– Ну, мне пора бежать. – И выскользнула за дверь.

– Извините, что помешала вам беседовать, – смутилась я.

– Нет, нет, ничуть, – улыбнулась Алевтина Валерьевна. – Моя подруга выдающийся ученый, Алиса Ивановна Бойкина, очень занятой человек, заскочила ко мне на полчасика и уже собиралась уходить. Вы нам не помешали. Чем могу вам помочь?

Я отдала Гарибальди картонный ящик, та открыла крышку и поразилась:

– Ну и ну! Кому пришло в голову послать столь оригинальный презент? Хм, в обратном адресе указано имя Пискунова Егора Фомича, проживающего в республике Новая Табаско… Дашенька, вы знаете, где находится эта страна? В какой хоть она части света?

Смутившись еще больше, я пожала плечами.

– У меня большие проблемы с географией, про Табаско я никогда не слышала.

Гарибальди вытащила из газетницы планшет, чем немало меня удивила. Согласитесь, весьма неожиданно увидеть в руках дамы преклонных лет не клубок со спицами, не тетрадку с кулинарными рецептами, а современный гаджет, с которым она управляется даже более ловко, чем вы сами.