Вероника Марс - Дженнифер Грэм

– Ходили в кино и на вечеринки. Она приходила поболеть на мои игры. Иногда мы занимались вместе. Я помогал ей определиться с основной специальностью. Она подумывала о диетологии, но мне казалось, ей стоит взять выше и выбрать биологию или химию. В смысле, зачем ограничиваться диетологией, когда можно поднять планку до доктора? – он пожал плечами. – Она часто недооценивала себя.

– Подруги Хейли мне рассказывали, что вы часто ссорились.

– Подруги Хейли пусть не лезут в чужие дела, – он напрягся и покраснел. – Ну да, всякое бывало, и хорошее, и не очень. Но подруги Хейли постоянно уговаривали ее бросить меня. Они создали нам немало проблем. Они втолковывали ей что-то сумасшедшее обо мне, и она в это верила. Они говорили Хейли, что я ей руковожу. Да кто бы говорил! – он закатил глаза. – Хейли бывает… наивной. Она очень доверчивая. Я сильно волновался за нее. Она могла позвонить и сказать, что отправляется куда-нибудь на вечеринку к старшекурсникам или в какой-нибудь клуб, и я всю ночь не спал, представляя… страшные вещи.

– Вы поэтому расстались?

Он не отвел взгляда от Вероники. Он выждал, словно пытаясь прочесть что-то по ее лицу. Потом он кивнул.

– Я просил ее не ездить в Нептун. Пытался объяснить ей, что там за публика. Дикая. Развращенная. Опасная. Но она не хотела меня слышать, – он прищурил глаза.

– Я так понимаю, сам ты у нас бывал? – едко спросила Вероника.

Он пожал плечами.

– Бывал. Не поймите меня неправильно, я не меньше всех остальных люблю хорошие вечеринки, но там все выходит из-под контроля. Мне не нравилось представлять себе ее в этом городе. И мне неприятно это говорить, но я был прав. Ей не стоило ехать.

Вероника не позволила себе измениться в лице. Она опустила глаза в блокнот, якобы сверяясь со списком вопросов, чтобы он не понял, что беседу направляют его собственные язык жестов и ответы.

– Судя по телефону Хейли, ты звонил ей в ночь исчезновения в тринадцать минут первого. Это был твой первый звонок за пять дней, хотя прежде вы созванивались, по меньшей мере, дважды в день, а иногда и по шесть раз, каждый день, несколько месяцев подряд. Могу я спросить, о чем был разговор?

В его зрачках полыхнул огонь, едва-едва, почти незаметно. Когда он ответил, его голос звучал спокойно и просто.

– Я хотел ее вернуть. Знаете, в тот вечер, когда мы ссорились, все как-то… накипело. Я наговорил лишнего, и мне было стыдно. Ей, думаю, тоже. Я все эти дни ни о чем другом думать не мог. Я был… зол, мне было стыдно, и у меня просто не было сил, – Напористость его взгляда немного пугала. – У вас были такие отношения, которые никак не складывались, и вы это знали, и знали, что они не могут сложиться и никогда не сложатся? Но вы ничего не могли с собой поделать, потому что то, как они не складывались, было слишком хорошо? Вот так было у нас с Хейли. Такие были наши отношения.

Вероника посмотрела в блокнот, чтобы не выдать свою неловкость. Его слова засели ей в голову и теперь отдавались там эхом. Да, у нее были такие отношения. У нее были такие отношения снова, и снова, и снова. Она многое переступила ради этих отношений. И вот она снова была в этих отношениях.

Чед взял короткую паузу и продолжил:

– В общем, вы, наверное, видели, что она выложила на Фейсбуке в ту ночь. Я психанул, когда увидел ее с другим парнем. И я позвонил ей. Мы поговорили пару минут. Я попросил прощения, сказал, что постараюсь быть лучше. Попросил ее дать мне еще один шанс. Она категорично мне заявила, что делать этого не собирается, – он провел руками по волосам, отчего короткие пряди на лбу стали торчком.

Вероника нахмурилась.

– Ты случайно не узнал его имени? Она не сказала тебе, что это был за парень?

Он отвел взгляд.

– Не сказала. Ей было важнее сказать, как он хорошо целуется, – ответил он с горечью.

Вероника посидела немного, осмысляя последние сведения и перебрасывая их из одной колонки в другую. Спору нет, Чед Коэн мог оказаться самым заурядным обиженным бывшим, все еще не отошедшим от бури и натиска непростых отношений. Может, все было гораздо хуже, и он был именно таким тираном и диктатором, как описывали Бри и Мелани. Тираном и диктатором, каким видела его Вероника сейчас. Это отнюдь не означало, что он имел какое-то отношение к произошедшему с Хейли. Но отчего-то из-за него у Вероники мурашки бегали по коже. Она задала следующий вопрос подчеркнуто нейтральным тоном:

– Где ты был в то время, когда разговаривал с Хейли?

Он вскинул на нее взгляд. Она ничем не выдавала своих мыслей.

– Были экзамены, так что я был в библиотеке, работал над рефератом, где-то до половины третьего. Потом пошел домой.

– Кто-нибудь видел тебя там?

Неожиданно ледяная улыбка расползлась по его лицу. Она преобразила его лицо со скоростью вспышки: вежливое услужливое выражение исчезло, уступив место презрительному взгляду.

– После десяти вечера студентам нужно предъявлять студенческий пропуск, чтобы входить и выходить из библиотеки. Эти записи наверняка есть в реестре. Сомневаюсь, что видел кого-то, вернувшись в корпус, – я сразу отправился спать. Но следующим утром в одиннадцать утра я был на лекции. Многие меня видели, – в его голосе звучали скука и насмешка. – Так что если вы не подозреваете меня в телепортации, то нет. Я не уезжал в Нептун и не похищал Хейли. Извините, на этот раз виноват не бойфренд.

– Бывший бойфренд, – любезно поправила Вероника. – Верно?

Его улыбка не дрогнула.

– Я бы на вашем месте больше времени посвятил парню с фотографий. Многие видели его с Хейли. Весь интернет видел его с Хейли.

– Это, видно, сильно тебя разозлило, Чед, – попыталась она раздразнить его напоследок.

Он наклонился к ней, сверля ее взглядом.

– Нет, – просто ответил он. – Это разбило мне сердце.

Глава 10

– Значит, его алиби подтвердилось? – спросила Мак на следующее утро.

Вероника уже была в офисе и стояла, облокотившись на цветной принтер, мечущий копии. Мак присела в нескольких метрах от нее на краешке стола и скрестила стройные ноги, поглядывая на Веронику из-под стриженых прядей, спадающих на лицо. Рисунок на ее кружке изображал бегущие строки бинарного кода. Вероника готова была поспорить на всю дневную выручку, что там было зашифровано что-нибудь в духе «Хакеры лучше тебя».

– Неопровержимо. На камерах наблюдения зафиксировано, что он ушел из библиотеки в двадцать шесть минут первого, а профессор Хейг сказал, что в одиннадцать утра он уже был на его лекции. Ему бы никак не удалось доехать из Стэнфорда до Нептуна и обратно за этот отрезок времени, даже если бы он мчался на всех парах, – она вздохнула. – А тебе не удалось раскопать ничего нового?

Мак покачала головой.

– Кредитками он не пользовался ни в ту ночь, ни на следующий день, самолетом тоже не летал. По крайней мере, управлению гражданской авиации об этом ничего не известно.