Таинственный - Фабио

Сойер тут же мысленно уточнил: она не уступала его страсти, она пошла ему навстречу. Джори Мэддок не имела ничего общего с викторианскими девицами, беспомощно покорявшимися грязным желанием мужчин: она отдавала и брала наравне с ним.

И все-таки Сойер почувствовал, что она ранима, если не в физическом смысле, то в эмоциональном.

Снова, как во время их последней встречи, Сойера охватило сильнейшее желание защитить ее. Он не мог допустить, чтобы она стала жертвой мрачной участи, уготованной ей в Близзард-Бэй.

Он должен был ее спасти, потому что только он знал, что ее ждет.

«В прошлый раз тебе это не удалось… Жизнь дает тебе второй шанс», – нашептывал внутренний голос.

Сойер на мгновение растерялся, потом в голове прояснилось и он вернулся к реальности. В прошлый раз опасность грозила не Джори. Он не смог спасти другую, не ее. Нет, Джори еще жива, она стоит перед ним, и о вспышке страсти, которая охватила их обоих всего несколько секунд назад, напоминала лишь слегка смазанная помада – ну еще, может, чуть растрепавшиеся волосы.

Еще не поздно. Он должен попытаться ее спасти.

Решение пришло само собой, да и решения, строго говоря, никакого не было. Что тут думать, надо или действовать, или сидеть сложа руки и наблюдать, как это прекрасное создание слепо идет навстречу своей смерти.

«Нет никаких гарантий, что у тебя получится».

И все же необходимо попытаться. Это его долг, может, даже предназначение.

Чего он не должен делать, так это впускать ее в свою жизнь или рассказывать о себе больше, чем уже рассказал.

И еще Сойер не мог себе позволить привязаться к Джори Мэддок, тем более полюбить ее. Потому что любить кого-то – значит рисковать, и Сойер на собственном – очень горьком – опыте понял, что нельзя подвергать себя такому риску.

* * *

Когда Джори вошла в ресторанчик на Франт-стрит, там было почти пусто. В первый момент она даже растерялась, гадая, не случилось ли чего. Но потом поняла, что просто впервые оказалась здесь не в сезон. Летом ресторан обычно бывал набит до отказа, в августе, когда она была здесь в прошлый раз, все столики были заняты и очередь туристов, желавших перекусить, даже выстроилась на улице.

Но сегодня была занята только самая дальняя от двери кабинка, да на одном из круглых виниловых табуретов с хромированными ножками, стоявших возле бара, одиноко сидел полисмен.

Направляясь к Гретхен, Джори поняла, что подруга не одна: на крючке в кабинке висело мужское пальто. Как и следовало ожидать, вскоре появился Карл. Он вышел из мужского туалета.

– Надеюсь, ты не возражаешь, если Карл к нам присоединится, – сказала Гретхен. – Он приехал рассмотреть заявку и оказался в обеденный перерыв в городе, вот я и пригласила его.

– Нет проблем, – заверила Джори и, скрывая разочарование, дружелюбно поздоровалась: – Привет, Карл.

Не то чтобы ей не нравился поклонник подруги, но что-то в нем не давало Джори проникнуться к нему безоговорочной симпатией. Возможно, мешала большая разница в возрасте, а может, ей не нравились его предостережения насчет Сойера Хоуленда.

Джори решительно сказала себе, что все это ерунда и Карл ей вполне симпатичен. В другой ситуации она была бы даже рада, если бы он присоединился к ним с Гретхен. Чем больше компания, тем веселее. Но сегодня, после того что произошло между ней и Сойером, она была не в настроении поддерживать вежливый разговор с малознакомым человеком.

Когда Джори прошла в кабинку и устроилась напротив Гретхен, Карл посмотрел на ее свитер и задал вопрос:

– Вы что, без пальто?

Джори показалось, что Карл помедлил, прежде чем сесть рядом с Гретхен, и ей пришло в голову, что он, вероятно, собирался занять место, на котором сидела она. Но Джори тут же сказала себе, что в этом нет ничего странного, Гретхен – женщина крупная, и на сиденье рядом с ней осталось не слишком много пространства для мужчины таких размеров, как Карл. И все же, все же…

– Вы, наверное, совсем замерзли, – заметил Карл, бросив многозначительный взгляд на ее свитер. Только тут Джори вспомнила, что он спросил про пальто.

– Под свитером на мне масса теплых вещей, к тому же сегодня не так уж и холодно. Снег уже тает.

– Но все-таки достаточно холодно, у вас даже разрумянились щеки. – Карл продолжал разглядывать ее через стол. – Кажется, будто вы покраснели. Вам очень идет.

– Где твой берет? – вмешалась Гретхен. – Ты ведь выходила из дома в берете.

Джори машинально потрогала затылок и вспомнила, что берет упал, когда Сойер запрокинул ей голову, чтобы поцеловать. На этот раз она действительно покраснела, спросив себя, не могут ли Карл и Гретхен каким-то чудом догадаться, чем она занималась. Учитывая их отношение к Сойеру, оба пришли бы в ужас.

Вопреки их предупреждениям Джори почти решила, что у нее нет оснований опасаться Сойера. Пожалуй, даже не почти, а решила. Еще когда она стояла в гараже, рассказывая Сойеру о доме деда, интуиция подсказала ей, что с его стороны ей ничто не угрожает.

Какую-то смутную тревогу, точнее, легкий намек на нее, Джори почувствовала, только когда Сойер прервал поцелуй и заявил, что должен заняться делом. Столь резкая смена настроения поразила ее, хотя Джори изо всех сил постаралась отнестись к этому спокойно. Более того, она была чуть ли не благодарна Сойеру за то, что он первым опомнился и вернул их обоих к реальности. Ей следовало самой сделать это, но она оказалась не в состоянии.

Тот факт, что Сойер, по-видимому, умел включать и выключать свои эмоции с такой легкостью, будто щелкал зажигалкой, еще не давал Джори повода в нем усомниться. Ну и что такого, если его губы, язык и руки только что ласкали ее, а через мгновение он стал деловитым и безразличным, как будто они совершенно чужие друг другу?

«Но вы на самом деле чужие люди, – не смолчал внутренний голос. – Вы едва знакомы».

Почему же она не вспомнила об этом, когда целовалась с ним? Почему…

– Джори?

– Да?

– Где твой берет.? – По тону Гретхен Джори поняла, что упустила нить разговора.

– Ах да, берет… наверное, его сдуло ветром, пока я прогуливалась по улице, – небрежно заметила Джори, забыв о том, что день стоял абсолютно безветренный.

Две пары глаз недоуменно уставились на нее. Пока Карл и Гретхен ничего не заподозрили или не пристали с расспросами, Джори потянулась к стопке папок с меню, засунутых между стеной и стеклянной сахарницей.

– Давайте сделаем заказ, я умираю с голоду, – торопливо сказала она, подталкивая два меню им и раскрывая третье. – Что здесь повкуснее?

– Все одинаково, – сообщила Гретхен. – Здесь все как всегда.

– По-моему, им особенно удается жареный тунец, – заметил Карл.